Психоз

Они были повсюду. В самых разных уродливых позах, объединённые кровью и зверскими ранами, показывавшими все их внутренности. Игорь перешагнул через очередное тело. Бедняга был изорван так, что был виден даже хребет. Он вытащил пистолет из кобуры.

Улица. Дом. Снова тела. Много, много тел. Мужчины, женщины, дети. Никто не ушел от расправы. Плеханов почувствовал во рту привкус горечи. А затем капля крови упала ему под ноги. Его крови.

Уничтожение целого

города, вот что сейчас он видел пред собой. И это не кино, где были лишь отражения обычных людей. Нет. Это был настоящий город. И теперь город тонет в крови. И только лишь он виноват в том, что не углядел, не усмотрел за порталом, из которого пошло нашествие черных слизистых собак, очередных отвратительных тварей из нового голливудского ужастика.

В тварь было сложно попасть. Размножались они делением. И, что самое неприятное, чтобы положить такого монстра, требовался меткий выстрел серебряной пулей. Почему именно серебряной, в фильме не уточнялось.

Чирвин, Диана, Брутальный… Все они остались там. В подвале. Выжил лишь он. Плеханов сел на лавку и заметил, как лист газеты, пролетавший рядом, внезапно остановился у самых его ног. Это был сегодняшний выпуск, и там ещё не было новостей о черных собаках, молниеносно наводнивших город.

О да. Действительно, настоящая машина для убийства. Стоит лишь ей своими тройными челюстями съесть несколько килограммов мяса, как в ней уже начинается деление клеток. А уж если это калорийное детское… Игорь сплюнул и, уловив резкий запах черной слизи, повернул голову. Три пса смотрели прямо на него. Они ждали. Их коллективная память не позволяла им напасть таким малым числом, так как десять собачьих трупов в подвале напоминали, с кем они имеют дело.

– Ждем подкрепления? – усмехнулся Игорь, кладя на колени пистолет с разрывными серебряными пулями.

Немного, всего лишь десять пуль. Но для последней битвы – самое оно. И, увы. Он не будет пускать себе пулю в лоб. Нет, он постарается забрать их как можно больше, ведь это его вина. Он был ответственным за всю эту работу, из-за которой, скорее всего, погибнет всё человечество. Уйти ему уже не дадут. Слишком уж не любит его этот враг.

Он поднялся и прицельным огнем положил всех трех. А дальше… Дальше он своим обостренным слухом, обонянием и зрением услышал, почувствовал, увидел остальных, целую стаю, бегущую к нему. Что ж, настало время расплатиться за совершенные ошибки.

Игорь открыл глаза. Снова сон. Очередной страшный сон. Он поднялся, сделал разминку, умылся, почистил зубы. Достал одну из белых чистых рубашек. Затем сделал первоклассный капучино с двумя кусочками сахара и хрустящим хлебцем. Иногда он позволял себе кофе, но лишь когда был выходной. В основном же Игорь предпочитал свежевыжатый апельсиновый сок. Ведь эстетика человека должна проявляться, прежде всего, в упорядоченности, чистоте и подготовленности. А что, как не пища и пробуждение подтверждают это?

Закончив с завтраком и разминкой, он вышел на улицу. Сегодня было много дел. Нужно было подготовиться к очередному

выходу в фильм. Тем более, это было не совсем обычное кино, а ужастик, для которого нужна особая группа.

Он нажал кнопку лифта, и палец невольно задержался на кнопке. Эти сны… Они как предчувствие. Раньше у него никогда такого не было. Но теперь… Теперь все изменилось. Всё, благодаря этому «Инциденту». Когда выпорхнувшая из портала тварь вырвалась наружу и зацепила девочку, кишки которой нашли лишь через сутки на крыше соседнего дома.

Двери лифта открылись, и Игорь увидел соседку. Это она первая заметила кровь возле подъезда, когда крылатая бестия, подхватив когтями ребенка, понесла его на крышу. Хорошо, что монстра не увидела, благо, была ночь. Игорь вежливо поздоровался. Ему не хотелось с ней говорить. Да и Анастасия Петровна не ограничилась бы минутным разговором, впрочем, собственно, как и десятиминутным. Ещё бы, такое событие. Кто-то сожрал человека.

Плеханов вышел на улицу. Была зима. Снежная, мягкая зима. Ни влаги, ни ветра. Отменный хрустящий снег и яркое солнце. Но блаженство длилось недолго, так как именно в такую погоду кровь видна особенно ярко. Перед глазами снова замаячила картина красного снега, который вчерашним утром так сильно волновал всех жителей района.

Спустившись в подвал, он застал Травкина, но это было нормально, так как после смерти девочки он сам дал всем выходной. Что же касается Романа, то он все равно почти всё свое время проводил тут. Проверив Систему защиты, Игорь похлопал его по плечу. Он знал, что Травкин был особенно чувствителен к детским смертям. Это подтверждали его психологические тесты.

– Не доверяешь мне? – усмехнулся Роман, поворачиваясь в кресле.

– Перепроверяю.

– Считаешь, я виноват в этом?

Игорь повернулся и посмотрел на экран. Меньше всего ему хотелось начинать эту абсолютно ненужную дискуссию насчет того, кто виноват. Это была общая ошибка. Виноваты все. А больше всего, конечно, он сам. Но и снимать груз ответственности с подчинённых тоже не следовало.

– Все виноваты.

– Это понятно, но… В общем, я тут немного поразмыслил, и у меня появилась идея. Мы же можем помочь этой семье, подкинуть денег. Я даже план разработал. Всю ночь думал, как это осуществить, чтобы нас не обнаружили.

– Хочешь поиграть в «Тимура и его команду»? – Игорь отвлекся от монитора. – Одна ошибка не должна тащить за собой вторую. Пусть это будет уроком, который мы больше не будем повторять. Что же касается помощи, боюсь, никаких денег не хватит, чтобы залатать утерю дочери. И ты это знаешь.

– Но что-то мы должны сделать?

– Повторяю ещё раз. Мы должны больше не допускать этих промахов. Ты проверял Ударова на инфекцию повторно?

– Да. Вот анализы, он абсолютно чист.

Игорь посмотрел на монитор. Данные Ударова действительно были превосходными. Словно его и не кусала эта болотная зараза. Но всё же, это тоже было нехорошо, так как эти укусы также были недоработкой. А что, если бы она не попала в шею, и тогда смертей было бы две. Игорь заметил кофе. Странно, раньше он не видел, чтобы Травкин держал чашку на рабочем месте.