ПСС
Шрифт:
Не щипли ты свою бороденку
И не делай обиженный вид
Мы найдем те такую девчонку
Ты забудешь, что был содомит.
И не ври, что мы антисемиты
Поимей же хоть совесть и стыд
Щас семиту все двери открыты
Если только с народом семит.
В телевизоре вечером поздним
Не сочтешь Авраама сынов
Глеб Павловский, Леонтьев и Познер
И Архангельский и Соловьев.
Хочешь —
Хочешь — будешь шахтер, сталевар,
Хочешь — будь журналист-политолог
Ну а хочешь — работник пиар.
В наши дни есть в России товарищ
Столько важных и нужных работ
Отчего ж ты упрямо шакалишь
У посольств иностранных ворот?
А какой подаете пример вы?
Чему учите вы молодежь?
Уходи, забирай свои евро
Хотя нет, евро, впрочем, не трожь.
И когда либерала по трассе
Вез домой мусульманин-таксист
Пережил он глубокий катарсис
Или как его там, катарсис.
Ощутил он причастность к большому
Осознал наш стремительный век
И, теперь, он ведущий ток-шоу
Недавний обыск в «Фаланстере». Завтра придут за тобой
Снова обыск в «Фаланстере»,
Снова сатрапы ликуют.
Оттепель ждали трудящиеся,
А, оказалось, хуй им!
Как ласточки, сбитые с неба,
Летят под сапог ФСБ
И книги Павловского Глеба,
И книги Данилина П.
Вижу как туфли их узкие
За четыреста долларов
Топчут «Идею Русскую»
Егора Холмогорова.
Чужда солдафонам нетленка,
И в ужасе прячется в тень
Максима роман Кононенко
Про страшный отличника день.
Меня так особенно мутит,
Как представлю, что на пол кидают
«Идеологию Путина»
Алексея Чадаева.
Вот мудрости верная жрица,
Пытаясь хоть что-то спасти,
С прижатой к груди Нарочницкой
К окну продавщица летит.
Дрожит она птенчиком в клетке,
Разбросаны все словари,
И где был Эпштейн, а где Эткинд,
Попробуй теперь разбери.
Трагичны итоги недели,
Как будто в душу нассали вы,
Вот и сочиняй вам идеи
Особенно национальные.
Мечтали найти «Лимонку»,
Как масленок под елочкой,
Глядишь, и на ваши погонки
Придырявят лишнюю звездочку.
В
Повелось в заповедном году
Тот кто ищет звезду на погоны
Тот находит себе пизду.
Искали уж здесь наркотрафик,
И где он теперь Черкесов?
Потом еще порнографию
На культ. магазин повесили.
И вот результат: Есть здание
Дворец, доложу я вам,
НИИ Искусствознания,
Который уж месяц там
Искусствоведши дрочат
На Лидию, на Ланч,
Хотя могли бы кончить
На палку и на мяч,
На пару апельсинов
С бананом к ним впритык.
Что делать с магазином
Интеллектуальных книг?
Откуда такой кожный зуд, вашу мать,
Закрыв магазин прославиться?
Что даже готовы они воевать
С самим господином Сеславинским.
А ведь едят русский с корочкой хлеб,
А ведут себя по-жидовски.
И ФЭП, для них, как будто не ФЭП
И Павловский Глеб, не Павловский.
Так вот, чтоб пресечь интриги,
Сообщаю для вас, мудаков,
Что здесь покупает книги
Русский философ Сурков.
А я бы сказал операм из УБОП
Тверской полицейской части,
Чем штурмовать «Фаланстер» в лоб,
Дождитесь решенья власти.
У власти нынче своих проблем,
Ей не до магазина.
Ну почешите между колен,
Раз чешется невыносимо.
Не суетись под клиентом, мамзель,
Дай начальство сообразит,
Устроить ли нам, блядям, новую оттепель
Или следующий геноцид.
Воспоминания о третьем Международном фестивале поэзии «Киевские лавры»
(из цикла «Стихи о современной русской поэзии»)
Собирались в стольном Киеве-Вие*
Почитать своих стихов и попьянствовать
С Украины, Белоруси, России
Стихотворцы стран восточно-славянских
Как на пиршество при князе Владимире,
Над привольными днепровскими водами
Петь, слетелись Гамаюны и Сирины
Сладкозвучные сатиры и оды.
Были здесь старые евреи облезлые -
Наши живые классики,
Было будущее русской поэзии -
Молодые резвые пидарасики.
Представители разных поэтических каст
Чередовались на одном микрофоне,
Едва отчитался поэт-верлибраст
Уже читает силлабо-тоник.