ПСС
Шрифт:
Накачу тебе портвейна два стакана
И могу еще чего-нибудь купить я.
Не дыши ты в мою сторону перегаром
Отверни свое накрашенное рыло
Что бурчишь ты там? Что я мудила старый?
Старый - да, но не согласен, что мудила.
Вот и нам черед подходит склеить ласты
Как сказал мне старый гей, возле палатки:
«Жизнь прошла, словно несбывшаяся сказка»
Взгляд, конечно, в чем-то истинный, но гадкий.
Мой
Хорошо, что здесь два шага до уборной
Как в Ичкерии, мой Постум - или где там?
Навели порядок конституционный?
Приезжай на своем драном «Жигуленке»
Через горы и леса, поля и страны
Выпьем жгучей алычевой самогонки
Закусив ее резиновым рапаном.
А потом, под звуки местного оркестра
Закажу вина с названием «Массандра».
Покажу тебе прославленное место.
Где снимали грустный фильм про Ихтиандра.
Отведу тебя на горку, где руины
Расскажу тебе о подвигах, о древних.
Прочту список кораблей до середины
И спрошу, кто ожидается преемник.
К другу, Постум, твоему, что был активен
Скоро гость придет, по имени Кондратий
Сбережения мои, пол тыщи гривен
Обнаружишь под матрасом, на кровати.
Подходи к пивному бару, что на пристани
И договорись там с мужиками
Для начала, ты им литр горилки выстави
Они вынесут меня вперед ногами.
Мрачный лодочник допившийся до дрожи
Пеленгас в ведре стучит хвостом о донце
Тень деревьев все отчетливей и строже.
За скалу садящееся солнце.
На столе опустошенная бутылка
В небесах плывут созвездия Зодиака
На рассохшейся скамейке Дмитрий Быков -
Охуительный роман про Пастернака.
Крещенский романс 2007
Понятно, что зимы не будет,
Настал кирдык моей Рассеи.
Чему-то радуются люди,
А мне бы в петлю, как Хусейну.
Вот говорят, набухли почки,
Их что-то мне не попадалось.
И выросли в лесу грибочки,
Но я не Кастанеда Карлос.
Сырая каплет мгла с карнизов,
А снега нету, нету, нету
На радость дворникам- киргизам
В демаскирующих жилетах.
В метро осматривают рельсы
И отключили телефоны,
Блуждает выговор еврейский
По офисам редакционным.
Твердит о тяжести ответа
За отрицанье Холокоста,
И новый Эйхман входит в гетто,
Чтоб ямы вырыть всем по росту.
Вот пролетел могучий
Мне брюки чистые забрызгал.
О потеплении глобальном
Поведал хриплый телевизор.
Восстала на людей природа,
Как сообщил проклятый ящик.
Растет двуокись углерода,
И ежики не впали в спячку.
И скоро вся планета станет
Огромной жаркой Хиросимой,
Где только ежики в тумане
Плывут в тоске необъяснимой.
Плывут над черным бездорожьем
К Москве, сверкающей так ярко,
Где я, с похмелья, словно ежик
Не сплю, а тихо жду инфаркта.
Вот вышел ежик из тумана
Среди убогих гаражей,
Он вынул ножик из кармана,
Проси потом - «Хирург, зашей!»
Зашей мне резанную рану,
Зашей торпеду Эспераль,
Мой рот зловонный и поганый
Зашей, чтоб больше не орал.
Взываю из последних сил я -
Подайте ежикам наркоз!
Ликует враг. Молись, Россия.
Нас предал генерал Мороз.
Вспомним их поименно
Гуцко, Востоков, Карханин,
Лукьянов, Нитченко, Санаев,
Пучков, Савельев, Кочергин,
Чеченец Герман Садулаев.
Захар Прилепин - экстремист
Защитник целостной России,
И драматург, и сценарист
Чеховская Анастасия.
Еще Мамаева И.Л.,
Еще прозаик Коротеев.
Друзья, я просто охуел -
Ни пидарасов, ни евреев.
Хотя я в точности не знаю,
Смущает критик Пустовая.
Текст для программы посвященной 90-летию Февральской революции и празднику Пурим
Тоже мне революция,
Всюду ложь и измена.
Ни тебе конституции,
Ни севрюжины с хреном.
Вон мента, то есть, тьфу, пардон,
Вон жандарма зарезали,
И достали со всех сторон
Льющейся марсельезою.
В Думе всяк депутатишка
Нацепил красный бант.
Негде взять царю-батюшке
Пулеметных команд.
Ничего, скоро царь им
Ох, покажется сладким,
Едут уж из Швейцарии
К ним Ульяновы-Бланки.
Кудри черные вьются
У чудесных грузин.
Нет, не зря революция
Совпадает с Пурим.
Чем словами крамольными
Жечь народные массы,
Вы бы лучше припомнили
Этот праздник ужасный.
Истреблялись убийцами