Псы апокалипсиса
Шрифт:
Лес поднимался живой стеной, оберегая городки и дороги альвов от чужаков. Для многих именно он стал последним воспоминанием в жизни. Лес не любил чужих.
В ночи лес наполнялся сотнями звуков. Наступало время хищников, время зорких глаз и ушей, выслеживающих добычу. Ночь это время молниеносного броска и сладостного хрипения жертвы в сильных челюстях. Темнота скрывает кровь на клыках и когтях. А свет луны создан для охотников, и может оттого она светит ровным мертвенным светом, не давая укрытия и надежды. И даже если око ночи скрывает
Зеленые глаза Ночного волка, хищника одиночки, пусть не самого сильного, но самого жестокого и яростного охотника леса, смотрели на будущую добычу. Огромный кабан посапывал в ворохе прошлогодних перепревших листьев. Могучая щетина казалась иглами дикобраза, а длинные клыки угрожающе загибались. Но Ночного волка это не пугало. Напряженные глаза смотрели на кабаньи уши, что ловили звуки страшной ночи. Нужен был лишь один прыжок, и тогда клыки ночного волка переломят хребет кабана. Но он услышит звук прыжка, и успеет встретить волка.
Небольшая древесная лягушка в поисках пропитания перепрыгнула на соседнею ветку. Прыжок оказался неудачным, и ветка обломилась. И этот звук отвлекший спавшего кабана, стал для него фатальным. Ночной хищных прыгнул вперед. Вскочивший кабан рухнул, когда сто талов ночного волка, помноженные на его силу, ударили в бок. Ведомые тысячелетиями инстинктов клыки сомкнулись на самом уязвимом и хрупком из позвонков, дробя кость и жизнь добычи.
Облизнув губы, облитые кабаньей кровью, победитель почувствовал напряженный взгляд, мгновенно вздыбивший шерсть на загривке. Ночной волк не терпел соперников на своем участке леса, а взгляд без сомнения принадлежал другому хищнику. Волк развернулся, выискивая соперника. И нашел его на нижних ветвях одного из деревьев.
Молодой альв смотрел на Ночного волка, своими золотистыми глазами, ждал. Волк должен был бросить ему вызов. И вскоре недовольное ворчание оповестило, что альву предстоит или уйти или драться. В ответ рядом с альвом появился еще один двуногий. И запах от него не понравился волку, но вскоре названные гости ушли, оставив волка наедине с его удачей.
– Так ты мне до сих пор не сказал, зачем мы идем, – Альсин был переполнен впечатлениями от охоты Ночного волка, которую видел впервые. Нараг специально задержался показать это смертельное, но красивое зрелище.
– За Диадемой Леса.
– Даже не заикайся!!! – прокричал шепотом альв. – Я не самоубийца, как ты! И не влюбленный идиот. Лучше подарю ей золотую ванну.
– Подаришь, и она будет улыбаться с Диадемой Леса в волосах.
– Нараг всем шуткам есть продел!
– Я серьезно.
– А ты знаешь, что костями тех, кто пытался найти Диадему Леса, можно вымостить дорогу отсюда до столицы!
– Значит, на нас места уже не будет, – жизнерадостно оскалился орк. – Не стоит расстраиваться. Надо идти. И ищи во всем светлую сторону. Отбросим копыта, так кто и подкову на счастье найдет.
– А
– А то, что, откинув копыта, ты не обязан будешь жениться.
– Хоть на том спасибо, – лицемерно вздохнул Альсин. – Во всем ты найдешь хорошее Нараг. Во всем.
– Ну, допустим не хорошее, а полезное. – За разговором Нараг и Альсин углубились в чащу, бесшумно ступая на полную стопу, обходя предательские ямы и перешагивая сухие ветки, что ломаются с громкостью рева раненого слона.
– Стоп.
Нараг и Альсин остановились, удивленно смотря на небольшой клен в ветвях которого лежала Диадема Леса.
Это было прекрасно. Серебряные листочки переплетались, и обрамляли семь крупных изумрудов сияющих, как весенняя листва. Диадема Леса. Легендарное украшение, которое никто еще не смог достать, но многие видели.
– Говорят, ее может взять только тот, кому она действительно нужна, – прошептал Альсин. – Но все проиграли и их тела находили на утро на опушке.
– Тогда возьмем вдвоем, – решил полуорк.
– Ты в своем уме?!!
– Мы возьмем вдвоем, – продолжил орк. – Если я помню законы магии, то Диадема не сработает, или наше желание сложиться и она подчиниться.
– Да поможет нам Дерево, – прошептал альв.
Две руки протянулись к Диадеме Леса. Ни орк ни альв не желали показать, что руки у них дрожат, но все же задержались над Диадемой.
– На счет три, – привычно выдохнул Нараг.
– Раз, два, ТРИ!!!
Две ладони одновременно обхватили хрупкую Диадему. Полуорк и альв задержали дыхания, ожидая прикосновения смертельной магии. Но время шло, и ничего не происходило.
– Так просто? – не поверил Альсин.
В его руках Диадема Леса переливалась множеством оттенков серебра, изредка в свете восходящей большой луны сверкали изумруды.
Подарок, о котором будут петь.
6. Чужой совет.
Если смотреть на северный материк, на котором и жили все расы этого мира, то он напоминает изъеденный океаном круг. В самом центре, не касаясь своими границами океана лежит империя людей. Держава поневоле ставшая прибежищем терпимости и нейтралитета. Человеческие послы становились посредниками между враждующими, а их легионы часто стояли в спорных землях. Империя это огромная долина, очень плодородная, и богатая.
На северо-западе, и юго-востоке, горы уходят в седой океан. Северо-запад, богатый рудами принадлежит гномам, давним союзникам людей. А юго-западные горы их извечным соперникам карликам, непревзойденным ювелирам, кои добывают в своих горах самоцветы.
Все западное побережье от гор гномов и вдоль границы людей, до юго-запада, это степь. Бескрайняя степь сухих ветров, по которой длинными переходами кочуют оркские кланы, граничащие на юге с альвийским лесом. И в противовес, начиная с юго-восточных гор карликов, на север тянется побережье гоблинов.