Псы господни
Шрифт:
Боцман и Муха, «нейтрализовавшие» снайперов несколькими выстрелами, быстро и аккуратно передвигались по ночному лесу, стремясь как можно скорее достигнуть дома, откуда слышались выстрелы и взрывы. На втором этаже по-прежнему горел свет, служивший им хорошим ориентиром. Однако им предстояло преодолеть еще четыреста — пятьсот метров, так что к их появлению скоротечный силовой контакт должен был неминуемо завершиться.
Амир понимал: уйди он сейчас с дискетой, полной стратегической информации, он оставляет для себя и Бен Ладена возможность торговаться и с Америкой, и с Россией. Но это только в том
Пастухов, уничтожив «своего» страхующего, бросился в сторону той стены дома, которая выходила на нижний склон холма. Из окна второго этажа в этот момент выпрыгнул человек и бросился сквозь заросли вниз. Пастух встретил его на поляне прямым ударом ноги в грудь. Амир отлетел в сторону и выронил пистолет. Задыхаясь от сильной боли, он нашел в себе силы вытащить из-за пазухи гранату и сорвать кольцо. Покачиваясь, он поднялся на ноги, держа гранату в руке и пальцами зажимая чеку.
— Что будем делать, командир? — почти весело спросил он. — Умирать?
Патовую ситуацию разрешил Артист, который появился справа и на ходу выпустил из трофейной винтовки G-11 фиксированную в этом оружии очередь из трех выстрелов.
Пули прошили левый бок Амира, он на мгновение застыл, а затем рухнул плашмя на землю.
— Граната, ложись, — крикнул Пастух, принимая мгновенное решение и на пределе физических возможностей выпрыгивая в сторону уклона: уклон должен был обезопасить его хоть в какой-то мере от осколков оборонительной гранаты с радиусом поражения в тридцать метров.
Поднявшись с земли, командир английской группы, всего лишь оглушенный двумя попаданиями в бронежилет, кинулся в комнату первого этажа, на глазах заполнявшуюся клубами дыма. Он быстро окинул ее взглядом, сделал контрольный выстрел в голову Джамала и, кинув взгляд на Дудчика, который корчился под столом, зажимая рану на ноге, откуда тугими толчками выплескивалась кровь, тут же проверил вторую комнату, расположенную напротив. Там он увидел распахнутое окно со стороны, контролируемой двумя страхующими бойцами его отряда. Тогда командир группы бросился к Дудчику. Он первым делом проверил, цела ли кость информатора, а затем со сноровкой наложил жгут выше колена, использовав свой индивидуальный пакет.
Голубков и Док, занявшие позицию у входной двери, перехватили штурмовика, помогавшего передвигаться второму, раненному в бедро. Не производя выстрелов, чтобы не насторожить оставшихся в живых членов штурмовой группы, они несколькими ударами вывели их из строя и привалили к стене дома.
Командир английского
Дудчик неожиданно с надеждой спросил его:
— Англичане?
И услышал в ответ раздраженное:
— Yes, the British. Go, go!
Co стороны склона командир англичан услышал очередь из трех, сливающихся в один, выстрелов, произведенную из винтовки G-11, и решил, что это его люди задержали сбежавшего Амира. Однако на выходе из домика его ожидала та же ситуация, что и двух штурмовиков до него. Скованный неуклюжим Дудчиком, он не смог оказать должного сопротивления Доку и был немедленно выведен из строя ударом по кадыку.
Пастухов и Актер, так и не дождавшись взрыва гранаты, подошли к телу Амира.
Сведенное судорогой, оно выгнулось назад, скрюченные пальцы с силой продолжали удерживать чеку гранаты. Пастухов залез в левый нагрудный карман Амира и извлек оттуда ZIP-дискету. Потом разорвал индивидуальный пакет и плотно перемотал кулак Амира, удерживающий гранату. Пояснил:
— Чтоб не рвануло, когда будем мимо идти. Все стихло вроде. Давай во двор.
Пастухов и Артист показались в калитке. Им навстречу торопились Голубков, Док — и между ними болтался, поджимая перевязанную ногу, Дудчик. Док уже вколол ему шприц-тюбик, но действие про-медола еще не началось.
— Дискета? — резко спросил Голубков.
— У нас. — Пастухов похлопал себя по карману.
— Браво, ребятки. Что Амир?
— Холодный, — с удовлетворением ответил Артист. Подбежали из леса Боцман и Муха, пропустившие самое интересное.
— В комнате наверху компьютер. Закиньте в него на всякий случай гранату, — приказал им Голубков. — Все равно нашумели — дальше некуда. Да, найдите документы Дудчика на имя Поспелова.
С выстрела снайпера до этого момента прошло ровно девять минут.
В темноте под деревьями слепо барахтались насмерть перепуганные аисты. Птенцы, не ставшие еще на крыло, тревожно звали их из гнезда.
Муха резво гнал микроавтобус по дороге на Вроцлав. Шоссе шло вдоль реки и пересекало ее изящными мостами в двух местах. Дудчику сделали еще один укол, дали выпить коньяка. Он беспокойно уснул, потеряв всякую волю к сопротивлению бурным обстоятельствам судьбы. Чтобы объяснить сон и неспособность стоять на ногах одного из членов компании, выпили и остальные. Все — кроме Мухи. Все-таки за рулем человек. Отчетливый запах спиртного должен был показаться пограничникам достаточной, чтобы объяснить их ночную поездку, причиной.
Муха, которому так и не досталась винтовка G-11, все никак не мог утешиться и беспрестанно выспрашивал Артиста:
— Отдача сильная?
— Нет. И автомат почти не трясет.
— А как ощущается эта фиксированная очередь из трех патронов?
— Да никак — как один выстрел. Ты же понимаешь — две тысячи выстрелов в минуту.
Надо тебе было взять винтовку во дворе да стрельнуть пару раз.
— Разве что в Дудчика, — жестоко пошутил Муха. — Сволочь, сколько за ним набегались. А пустяками на операции заниматься... некогда. — Он махнул рукой, но тут же снова оживился. — А вот мне еще что интересно. Почему граната не взорвалась, командир?