Псы зимы
Шрифт:
Среди соратников наёмника пронёсся дружный рык, и они повскакивали на ноги, держа оружие наизготовку.
– О, наконец-то. Храбрые воины вспомнили, что им нужно делать, - загадочно произнёс седовласый.
– Вместе мы изгоним зло из этого места!
Не обращая на старика внимания, наёмник поправил проклёпанный камзол и продолжил руководить своей бандой.
– Парни, вперёд! Накормим этих уродов холодной сталью. Это поуймёт их аппетиты!
К тому времени уже все посетители таверны готовились к бою; всё было просто: дерись или умри.
– За мной!
– проревел старик в шубе из медвежьей шкуры.
Его голос перекрыл
– Не выходите за границу света, который отбрасывает таверна, - посоветовал он на прощание и нырнул в ночь. Защитники без раздумий последовали за ним, как будто старик обладал над ними гораздо большей властью, нежели они сами осознавали.
Оказавшись вне стен здания, Торбену почудилось, что весь мир летит кувырком. Огромные псы, напавшие на них, являли собой существ, рождённых в каком-то ином мире: кроваво-красные чудовища со слюнявыми пастями и чешуйчатой шкурой. Гончие плоти в бешенстве бросались на людей, пытаясь ухватиться клыками за руку или ногу и разорвать жертву на куски. За авангардом из демонических псов надвигалась толпа рычащих зверолюдей и воинов в шипастых доспехах, чьи лица скрывали большие рогатые шлемы.
Продолжая сражаться и раздавать псам и мутантам могучие удары, Торбен то и дело замечал, что в центре банды дрались и другие: без шлемов, со смертельно бледными лицами, а позади плотных рядов мутантов и безумцев всеми ими управляла мрачная, словно бы призрачная фигура.
На фоне вихрящегося снега оранжевой вспышкой промелькнуло пущенное рукой старика копьё, оно взорвалось среди толпы зверолюдей, и Торбену в нос ударил мерзкий запах палёной шерсти.
"Так, значит, у старика в запасе есть кое-какая магия", - подумал наёмник. "Не так он прост, как казался на первый взгляд".
Но странным было не только это. Пока Торбен бился, ему мнилось, будто какая-то живительная энергия питала его тело. Циркулируя в руках и ногах, она придавала ему всё новые силы, заставляя двигаться мышцы, которые уже давно устали бы от постоянного напряжения, подкрепляла его выносливость, давала возможность сражаться дальше. По озадаченным лицам своих приятелей, он заключил, что то же происходило и с ними.
Сквозь снежную бурю было видно, как тускнеет Моррслиб. Приближалось время парада Лун.
Торбен уже и не помнил, сколько бушевала битва. Горстка потрёпанных защитников значительно уступала нападавшим в числе, и хотя они бились с удвоенной силой, ужас захлёстывал их, когда павшие враги вставали и присоединялись к резне, приняв форму чёрных призраков.
Бой продолжался, Торбен не уставал отражать удары своих противников, его блоки и выпады обретали дополнительную мощь благодаря необъяснимой живительной силе, наполнявшей его члены. Он чувствовал, будто какая-то энергия направляла его руку. Многое повидал он на своём веку, но в такой схватке участвовать ещё не приходилось. В другой жизни, казалось наёмнику, сражался он в этой битве.
Несмотря на все усилия один за другим товарищи Торбена падали под ударами адских тварей. Затравленно оглядываясь, он видел их тела, лежащие без движения на утоптанном снегу, но к удивлению своему не замечал на них и следа крови
– Не тревожься о своих товарищах, - сквозь снежные вихри донёсся до него ободряющий голос седовласого колдуна, - время почти пришло. Мы должны сдержать их ещё немного.
Хаоситская орда, и в особенности их главарь, приходила во всё в большее неистовство от того, что они не могли проломить линию обороны и вторгнуться в таверну. Зверолюдьми и воинами Хаоса двигала какая-то всепоглощающая жажда, источник которой был неизвестен Торбену и остальным. Призрачный командир выкрикивал в толпу приказы, и отчаяние в его голосе придавало нападающим сил - но и защитникам теперь словно было ещё важнее сдержать их.
Наконец небесные тела завершили свой бег, и непроницаемая тьма охватила поле боя. Единственными источниками света были факелы в руках воинов Хаоса и огни таверны.
– Время пришло, - удовлетворённо проклокотал волшебник.
– Отступайте в таверну!
И по его команде горстка выживших поспешила к гостеприимному свету широкого дверного проёма, волоча за собой стылые тела павших товарищей. Перетащив за порог труп Орана, Торбен обнаружил, что на том нет и следа увечий, хотя он собственными глазами видел, как его достал призрачный клинок. Когда все благополучно добрались до таверны, защитники заперли дверь на засов и приготовились встретить свою смерть.
– А где старик?
– оглянувшись, вскрикнул Торбен.
– Он, верно, ещё снаружи, - с ужасом догадался хозяин, - в одиночку ему там не выжить.
– А мы-то здесь выживем?
– жалобно запричитал кто-то из местных.
С жуткой отчётливостью расслышали защитники таверны, как из долины, перекрывая вой псов Хаоса, донёсся звон церковных колоколов, отбивающих полночь. Как только прогудел последний колокол, лай гончих плоти буквально утонул в неистовом рёве чудовищного зверя. Торбен и остальные, обуреваемые любопытством, подбежали к окнам в надежде разглядеть что-либо через щели и трещины в ставнях, но снаружи царил непроглядный мрак. Они не видели ничего, но отчётливо слышали, как за стенами таверны разразилась резня.
Не в силах пошевелиться защитники прислушивались к вою хоаситской орды. Рёв чудовища, так внезапно показавшегося в самой гуще сражения, заставлял сжиматься самоё их нутро.
Наконец шум прекратился, крики тех, кто, очевидно, был ещё способен бежать, стихли вдали. Но даже и тогда люди не отважились покинуть стены таверны из страха перед тем, что они могли найти снаружи.
Пришёл рассвет, а вместе с ним и решимость выйти из таверны. Сняв засов с тяжёлой двери, Торбен осторожно вышел в морозное утро.
Заснеженная земля была устлана трупами гончих, стремительно разваливающихся под серыми солнечными лучами. То здесь, то там попадались тела зверолюдей и закованных в железо воинов, но их было слишком мало для той бойни, звуки которой раздавались после полуночи. Тела чемпиона Хаоса и его дьявольской свиты пропали. Так же как не осталось следов ни старого чудака, мёртвого ли, живого, ни чудовищного зверя.
"Куда они подевались?" - задумался Торбен. "Старик не смог бы пережить нападения целой банды Хаоса и того полночного зверя". Он с тревогой поглядел на когтистые медвежьи следы, ведущие через сугробы, прочь к горам. Следов, ведущих к месту сражения, он не обнаружил.