Птенцы Виндерхейма
Шрифт:
У очередного поворота направо девушка замерла. Из коридора доносились тихие всхлипы и подвывания. Альдис вросла в стену, прикрыла глаза и вся обратилась в слух. Где-то рядом журчала вода, вдалеке, на грани слышимости перекрикивались мальчишки…
За стеной плакала девочка. Плакала негромко, сдавленные всхлипы словно прорывались сквозь кляп или другую преграду.
Больше из-за стены не доносилось никаких звуков. Никто не сопел, не шептался, не шуршала каменная крошка под чужими ботинками.
Это было подозрительно. Курсанты не ходили в пещере
Прямо под светильником сидела незнакомая ей бхатка, обхватив себя за правую ногу, и горько, безутешно плакала. Чтобы не привлекать лишнего внимания, южанка зажимала себе рот ладонью, но всхлипывания все равно прорывались наружу.
Альдис вступила в коридор, продолжая сжимать в пальцах шарик.
– Эй, ты чего ревешь? Что случилось?
– Нога, – простонала бхатка. – Очень больно.
Девушка убрала снаряд, присела и попыталась сдвинуть пальцы бхатки:
– Дай посмотреть!
– Иииииии…
– Тсс… не плачь, сейчас сюда все сбегутся. Дай гляну, чего там.
Даже через толстую кожу голенища ощущалось, как распухла нога.
– Ботинок лучше снять.
– Ай! Больнооооо!
– А ну прекрати ныть! – шепотом прикрикнула Альдис на сокурсницу. Та испуганно вжала голову в плечи и кивнула.
Совместными усилиями им удалось ослабить шнуровку и стащить ботинок. Лодыжка южанки покраснела и опухла, увеличившись почти вдвое.
– Да… еще повезет, если вывих. Может быть и перелом. Хорошо бы зафиксировать… Как это тебя так угораздило?
Захлебываясь слезами, бхатка, которую звали Лакшми, рассказала, как на их группу напали сразу две команды парней, и девчонки позорно бежали от боя. Она тоже побежала, но спотыкнулась и очень больно ударилась. Мальчишки, с гоготом преследующие девушек, ее не заметили. И вот теперь она сидит здесь уже почти полчаса, и ей очень-очень страшно и больно, и она совсем не знает, что делать дальше.
– Понятно, что делать, – проворчала Альдис. – Идти к выходу, вот что делать.
Она сердито взглянула на заплаканную девушку. Та несмело улыбнулась:
– Хорошо, что ты меня нашла.
Альдис выругалась про себя. Шанс добраться до выхода с покалеченной Лакшми и остаться «живой» был ничтожен.
Хельг Гудиссон
– А вы пока постойте.
Тон Хрульга был обманчиво доброжелателен. Могло показаться, что это снова старина Вальди, любитель поделиться занятной историей. Если бы не одно «но». Сержант задержал их группу «отличившихся» прямо перед входом в пещеру.
– Подождете пять минут, а потом пойдете, – сказал Хрульг.
– Позволите спросить, сержант? – Молчаливый Свальд заговорил так неожиданно, что стоявший рядом с ним Фридмунд подпрыгнул от внезапной речи товарища.
– Спрашивай, курсант.
– Это наше
– Ты догадлив. Да, это лично ваше наказание за неподчинение старшему.
– Но я здесь один из комнаты… – растерянно сказал сванд, державшийся отстраненно и от компании Арджа, и от группы Хельга. Моди Хедрикссон, вспомнил Хельг. Так его зовут.
– Как же я пройду в одиночку… – Моди испуганно покосился на остальных «птенцов». – Меня же сразу…
– А почему ты не дождался товарищей по комнате, курсант? Почему вышел один?
– Ну… – Хедрикссон замялся. – Они не спешили… А я боялся получить отрицательные баллы.
– Отрицательные баллы? – Хрульг призадумался. – А, которые вы могли получить, если опоздаете? Это я пошутил.
Моди потрясенно замолчал. Ротный похлопал его по плечу.
– Не беспокойся ты так. В конце концов, – Хрульг улыбнулся, – может, твои товарищи окажутся не такими, как ты, и подождут тебя.
– У меня от его улыбки теперь мороз по коже, – прошептал Фридмунд, когда Хрульг отошел и принялся прохаживаться возле входа в пещеру, поглядывая на часы и что-то напевая под нос. К нему подошел наставник Ингиред, и они завели разговор.
– А Хрульг очень хитер, – пробормотал Хельг, получше укрепляя мешочек с шариками на поясе.
– В смысле? – спросил Катайр.
Хельг сдержал ругательство. Сам виноват, что сказал вслух то, о чем надо было только подумать. Он посмотрел на ждущие лица гальта и свандов. Даже Вермундссон, казалось, проявил интерес к его словам.
Сказать правду? Впрочем, ничего он не потеряет, если поделится мыслями, а вот авторитет уже надо зарабатывать.
– А вы не поняли? Он же специально сделал все так, чтобы мы были наказаны.
– Это как? – удивился Фридмунд.
– Все очень просто. – Лис вздохнул. – Вчера, уходя, он назначил старшим Гривара. Хотя, по сути, мог никого не назначать – ведь никто не послушался бы Гривара. И я думаю, Хрульг об этом знал. Мы три дня на корабле провели вместе, он наверняка присматривался ко всем.
– Ну и? – продолжал недоумевать Фридмунд.
– Ну и… – проворчал Хельг. – Подумайте сами. Ведь назначь Хрульг старшим Арджа, тот быстро бы навел порядок и заставил себя слушаться. Большинство решило бы с ним не ссориться, а остальных просто заставили бы. Я не верю, что Хрульг этого не знал. Но он выбрал Гривара – специально. Чтобы мы его не послушались. И чтобы мы все сегодня понесли заслуженное наказание.
Говоря, Хельг поймал себя на том, что начинает злиться. Злиться на Хрульга и на себя. Сержант обвел всех вокруг пальца, в том числе и Хельга – и это очень злило Лиса. Проклятье! Из-за удавшегося обмана Вальди Хрульга Хельг и его группа теперь теряют драгоценное время, пока остальные «птенцы» исследуют пещеру, готовя засады и ловушки. Охота наверняка начнется – вон Ардж уже собрал вокруг себя всех своих и раздает указания. А Хельг торчит здесь и с каждой минутой теряет возможность получить нужные баллы! Проклятье!