Птенцы Виндерхейма
Шрифт:
– Я поняла, с тобой невозможно по-человечески разговаривать, – сказала она звенящим от ярости шепотом. – Наверное, если я тебя помечу, толку будет больше.
Парень напрягся:
– Тебе кажется, что так ты сможешь помочь ей?
– Думаю, разговорами я точно никому не помогу. Считаю до трех: раз, два…
– Ладно, ладно. Клянусь Всеотцом и конунгом, что помогу вам! – В голосе мальчишки проскальзывало с трудом сдерживаемое раздражение.
– И не применишь наши снаряды против
– Ты что, дура? Я тебе повторяю: мне нет смысла их против вас использовать!
– Если нет смысла – клянись!
– Любишь бессмысленные клятвы? – со злостью спросил парень. – Ладно, наслаждайся: клянусь, что не буду использовать твои шарики против вас!
– И ее шарики тоже.
Сказав, это Альдис тут же мысленно себя выругала. По тому, как недобро улыбнулся сокурсник и как он перевел взгляд на Лакшми, стало понятно, что раньше ему даже в голову не приходило включать шарики бхатки в условия сделки. Возможно, до этого момента он вообще не рассматривал Лакшми как самостоятельное существо, представляющее хоть какой-то интерес.
«Я и правда дура, что заговорила об этом».
– Ладно. И ее.
Тут наконец подала голос молчавшая до этого Лакшми:
– А у меня нет шариков. Кончились.
Парень насупился:
– Вы меня за идиота держите?
– Правда нет – можешь посмотреть. – Южанка отцепила мешочек для боеприпасов и протянула его юноше.
Тот добросовестно ощупал его, вернул и мрачно уставился на Альдис:
– Ну?
Девушка с легким сожалением выкатила на ладонь оставшиеся снаряды.
– Возьми. Сделка заключена.
Он ссыпал все четыре шарика в свой мешок.
– Все?
– Да, у меня было только четыре. Теперь покажи карту.
Парень молча повиновался.
Толку от карты оказалось немного. Нет, Альдис умела читать ее, но была одна маленькая проблема…
– Ты хотя бы представляешь, где мы сейчас?
– Где-то здесь.
– Так… до родника совсем недалеко. – Альдис присела рядом с Лакшми и закинула ее руку себе на плечо. – Помоги мне.
Так же молча парень подставил плечо и полуобнял южанку. Опираясь на двоих провожатых и здоровую ногу, Лакшми запрыгала довольно резво. Временами она морщилась и постанывала от боли, но терпела и не ныла. Альдис была за это ей искренне благодарна.
– А я знаю – тебя ведь Хельгом зовут, – сказала Лакшми юноше. Тот в ответ промычал что-то невразумительное. – А меня Лакшми. А ее… – Она снова задумалась и немного растерянно спросила у Альдис: – Ой, а как тебя зовут?
– Альдис.
Хельг остановился:
– Вы что, даже не знаете, как друг друга зовут?
– Да, мы из разных групп.
Парень ничего не ответил, но посмотрел
Они добрались до небольшого грота с искусно выложенной каменной чашей в центре. Чаша была полна кристально чистой холодной воды, тоненький ручеек стекал из нее по специальному желобу и уходил куда-то в щель между стенами.
Хельг помог девочке усадить южанку на край чаши и потребовал:
– Карту.
Получив обратно свою собственность, он сел рядом и уставился на план пещеры. Альдис склонилась над источником. Желтый свет фонаря ложился на водную гладь мерцающими бликами. Камни на дне чаши переливались всеми цветами радуги. Девушка сложила ладони «ковшиком» и зачерпнула полную горсть воды. Руки тут же заломило от холода. То, что нужно. Она с жадностью напилась и повернулась к Лакшми.
– Давай я буду придерживать тебя, а ты сунешь ногу в воду. Она холодная, но тебе это на пользу.
Южанка боязливо посмотрела на воду и кивнула. Альдис обхватила ее за талию. Хельг по-прежнему демонстративно не обращал на них внимания, уткнувшись в карту.
– Ай, холодно! – вскрикнула Лакшми и попыталась вытащить свою многострадальную ногу.
– Терпи.
– Но ведь холодно же!
– Подожди пару минут. Пусть отек хоть немного спадет.
Альдис совсем не была уверена, что делает все правильно, но ничего лучше в данной ситуации она придумать не смогла.
Сокурсница покорно побултыхала ногой в водоеме.
– Я ее уже не чувствую, – пожаловалась она через пару минут.
– Это хорошо. Думаю, можно вынимать. Хельг, помоги нам, пожалуйста.
Хельг оторвался от карты, подошел, приподнял пискнувшую от неожиданности Лакшми и усадил ее у края чаши. Все это он проделал в мрачном молчании, подчеркнуто отстраненно, как будто выполнял будничную и нудную работу. То ли парень был молчуном по натуре, то ли до сих пор дулся на Альдис за вырванную клятву.
– Теперь отвернись, – потребовала Альдис.
– Это еще зачем?
– Отвернись и не подсматривай.
– Было бы на что, – буркнул парень, но спорить не стал и отвернулся.
– Ой, что ты делаешь? – Лакшми изумленно уставилась на нее черными глазищами.
– Компресс.
Девушка быстро скинула с себя куртку, стянула рубаху и надела куртку на голое тело. Ткань мундира неприятно царапнула кожу. Курсантка намочила рубаху, слегка отжала и повернулась к Лакшми:
– Давай сюда свою ногу!
Она обмотала холодную мокрую рубаху вокруг пострадавшей лодыжки, завязала на манер портянки, полюбовалась на свою работу. Получилось очень неплохо. Да что там скромничать – отличный компресс получился.