Птенцы Виндерхейма

Лис Алина

– Я поняла, с тобой невозможно по-человечески разговаривать, – сказала она звенящим от ярости шепотом. – Наверное, если я тебя помечу, толку будет больше.

Парень напрягся:

– Тебе кажется, что так ты сможешь помочь ей?

– Думаю, разговорами я точно никому не помогу. Считаю до трех: раз, два…

– Ладно, ладно. Клянусь Всеотцом и конунгом, что помогу вам! – В голосе мальчишки проскальзывало с трудом сдерживаемое раздражение.

– И не применишь наши снаряды против

нас.

– Ты что, дура? Я тебе повторяю: мне нет смысла их против вас использовать!

– Если нет смысла – клянись!

– Любишь бессмысленные клятвы? – со злостью спросил парень. – Ладно, наслаждайся: клянусь, что не буду использовать твои шарики против вас!

– И ее шарики тоже.

Сказав, это Альдис тут же мысленно себя выругала. По тому, как недобро улыбнулся сокурсник и как он перевел взгляд на Лакшми, стало понятно, что раньше ему даже в голову не приходило включать шарики бхатки в условия сделки. Возможно, до этого момента он вообще не рассматривал Лакшми как самостоятельное существо, представляющее хоть какой-то интерес.

«Я и правда дура, что заговорила об этом».

– Ладно. И ее.

Тут наконец подала голос молчавшая до этого Лакшми:

– А у меня нет шариков. Кончились.

Парень насупился:

– Вы меня за идиота держите?

– Правда нет – можешь посмотреть. – Южанка отцепила мешочек для боеприпасов и протянула его юноше.

Тот добросовестно ощупал его, вернул и мрачно уставился на Альдис:

– Ну?

Девушка с легким сожалением выкатила на ладонь оставшиеся снаряды.

– Возьми. Сделка заключена.

Он ссыпал все четыре шарика в свой мешок.

– Все?

– Да, у меня было только четыре. Теперь покажи карту.

Парень молча повиновался.

Толку от карты оказалось немного. Нет, Альдис умела читать ее, но была одна маленькая проблема…

– Ты хотя бы представляешь, где мы сейчас?

– Где-то здесь.

– Так… до родника совсем недалеко. – Альдис присела рядом с Лакшми и закинула ее руку себе на плечо. – Помоги мне.

Так же молча парень подставил плечо и полуобнял южанку. Опираясь на двоих провожатых и здоровую ногу, Лакшми запрыгала довольно резво. Временами она морщилась и постанывала от боли, но терпела и не ныла. Альдис была за это ей искренне благодарна.

– А я знаю – тебя ведь Хельгом зовут, – сказала Лакшми юноше. Тот в ответ промычал что-то невразумительное. – А меня Лакшми. А ее… – Она снова задумалась и немного растерянно спросила у Альдис: – Ой, а как тебя зовут?

– Альдис.

Хельг остановился:

– Вы что, даже не знаете, как друг друга зовут?

– Да, мы из разных групп.

Парень ничего не ответил, но посмотрел

на Альдис как на полную идиотку. Однако Лакшми не бросил.

Они добрались до небольшого грота с искусно выложенной каменной чашей в центре. Чаша была полна кристально чистой холодной воды, тоненький ручеек стекал из нее по специальному желобу и уходил куда-то в щель между стенами.

Хельг помог девочке усадить южанку на край чаши и потребовал:

– Карту.

Получив обратно свою собственность, он сел рядом и уставился на план пещеры. Альдис склонилась над источником. Желтый свет фонаря ложился на водную гладь мерцающими бликами. Камни на дне чаши переливались всеми цветами радуги. Девушка сложила ладони «ковшиком» и зачерпнула полную горсть воды. Руки тут же заломило от холода. То, что нужно. Она с жадностью напилась и повернулась к Лакшми.

– Давай я буду придерживать тебя, а ты сунешь ногу в воду. Она холодная, но тебе это на пользу.

Южанка боязливо посмотрела на воду и кивнула. Альдис обхватила ее за талию. Хельг по-прежнему демонстративно не обращал на них внимания, уткнувшись в карту.

– Ай, холодно! – вскрикнула Лакшми и попыталась вытащить свою многострадальную ногу.

– Терпи.

– Но ведь холодно же!

– Подожди пару минут. Пусть отек хоть немного спадет.

Альдис совсем не была уверена, что делает все правильно, но ничего лучше в данной ситуации она придумать не смогла.

Сокурсница покорно побултыхала ногой в водоеме.

– Я ее уже не чувствую, – пожаловалась она через пару минут.

– Это хорошо. Думаю, можно вынимать. Хельг, помоги нам, пожалуйста.

Хельг оторвался от карты, подошел, приподнял пискнувшую от неожиданности Лакшми и усадил ее у края чаши. Все это он проделал в мрачном молчании, подчеркнуто отстраненно, как будто выполнял будничную и нудную работу. То ли парень был молчуном по натуре, то ли до сих пор дулся на Альдис за вырванную клятву.

– Теперь отвернись, – потребовала Альдис.

– Это еще зачем?

– Отвернись и не подсматривай.

– Было бы на что, – буркнул парень, но спорить не стал и отвернулся.

– Ой, что ты делаешь? – Лакшми изумленно уставилась на нее черными глазищами.

– Компресс.

Девушка быстро скинула с себя куртку, стянула рубаху и надела куртку на голое тело. Ткань мундира неприятно царапнула кожу. Курсантка намочила рубаху, слегка отжала и повернулась к Лакшми:

– Давай сюда свою ногу!

Она обмотала холодную мокрую рубаху вокруг пострадавшей лодыжки, завязала на манер портянки, полюбовалась на свою работу. Получилось очень неплохо. Да что там скромничать – отличный компресс получился.