Птица
Шрифт:
Пятый полет
Я положила трубку. Разговор с налоговым инспектором закончился как всегда - приглашением на покатушки.
И ничего странного в этом нет, мало ли какие веселые хобби бывают у скучных налоговых инспекторов, особенно, если они работают по протекции и родители денежек на счастье единственного дитяти не жалеют!
Димасик, наш районный инспектор как раз являлся представителем той самой золотой молодежи. Он любит деньги, скорость и сговорчивых девочек в
С тех пор у нас с Димасиком вооруженный нейтралитет: он меня не трогает, я ему машину тюнингую с максимально возможной клиентской скидкой. Можно было и без этого обойтись, но мы часто по одним и тем же дорогам ездим, а он бешеный... почти как я...
Разговор с налоговиком вызвал в памяти неприятные воспоминания. Машинально, я облизала поврежденную губу. Если глаз быстрыми темпами идет на поправку, то губа и не думает проходить, по крайней мере дважды в день напоминая о злосчастной пародии на поцелуй. А ведь это не в первый раз, когда у Макса разум помутился...
Они играли в бутылочку на веранде детского сада. Пятеро мальчишек и столько же девчонок. Прекрасная половина компании смущалась, хихикала, но весьма охотно подставляла неумело накрашенные губы. Я в игре участия не принимала. Во-первых, не хотела. Во-вторых, после ОРВИ простуда разнесла губы до невероятных размеров. В-третьих, мальчишки и так едва не сбежали при виде меня в компании девчонок. Еле-еле успела выход перегородить.
Я играла в змейку на телефоне, крутила бутылку и отпускала ехидные комментарии. А что? Зачем Юлька из себя недотрогу корчит, если буквально вчера я ее видела в подъезде со старшеклассником из соседнего двора?
Если бы не я, то они явно не остановились бы на поцелуях, на практике осваивая процесс 'откуда дети берутся'!
И после этого она будет стыдливо глазки в пол опускать и губы трубочкой вытягивать? Тьфу, смотреть противно!
К десяти вечера нецелованной только я и осталась. Не испытывая сожалений, угрызений совести и печали по этому поводу, я стала разгонять компанию по домам. Сперва, они требовали продолжения банкета, но прозрачный намек на толстые обстоятельства в виде злобной собаки, поселившейся в парке по дороге от садика до нашего двора, и одиночную прогулку по этой самой дороге, решили вопрос в мою пользу - ватага девчонок потянулась за мной. Парни гордо шли в некотором отдалении.
Ага, охраняли.
И эту охрану как ветров сдуло при первых признаках засады...
Огромная черная тварь выскочила на дорогу, зарычала и пошла на нас.
Поднялся визг.
Сей факт меня заинтересовал. Ботинки обычно сами по себе не летают. Точнее, они вообще не летают. За редким исключением. Как раз такое стояло на тонкой ветке у меня над головой, вцепившись в ствол дерева обеими руками, и клацало зубами то ли от холода, то ли от страха.
– Эй, ты что там делаешь?
– крикнула я, пиная ботинок.
– Ссстою...
– проблеял приличный мальчик Максим Лазаров.
– Спускайся, настоялся уже, - буркнула я. Хотелось уйти, но шестое чувство удерживало на месте.
– Ннне могу, - последовал ответ.
Неожиданно!
– А как ты туда забрался?
– теоретически можно обратным путем спуститься.
– Ннне помню!
– о как! Я прислонилась к дереву. Одолевало жуткое желание сбежать и вернуться утром. К этому времени парень дозреет и естественным путем вниз спустится.
– Птица, а ты мне не поможешь?
– Тебя сбить или стрясти?
– полюбопытствовала.
– Не надо меня трясти!
Спуститься не может, а возмущаться - легко! Какой-то Максимка непоследовательный.
– Значит, сбить, - хмыкнула. На самом деле размышляла чем помочь тому, кто и летать не может и падать не хочет.
– Птица, прекращай издеваться! Вот если бы ты попала в такую ситуацию...
– Я?!
– искренне удивилась.
– Да чтобы я когда-нибудь занималась тем, чем не умею? Ты идиот, Лазаров!
– беззлобно фыркнула.
– Спускайся, давай, я буду говорить куда ногу ставить и за что хвататься.
– А если я упаду, ты меня поймаешь?
– полный надежды голос.
– Ага...
– отойду в сторону.
Через сорок минут вывернутых наизнанку нервов, парень спустился. И сразу вцепился! Нет, не в дерево - в меня! Но дерево мне стало жалко: оно никакой возможности отбиться не имело, в отличие от меня.
– Птица, ну, куда ты?!
– стонал под деревом Лазаров.
– В теплые края!
– огрызнулась, не сбавляя ходу. Это же надо было так со мной поступить вместо благодарности!
– Я же просто поцеловал тебя!
– не унимался Максим.
Меня передернуло.
Немного подумав, я перекрестилась и сплюнула через левое плечо, авось поможет. Хоть что-нибудь. На следующий день Лазаров был мрачен, аки туча и прикрывал рот шарфом, а у меня простуда пошла на убыль...