Птичка певчая
Шрифт:
Как в кино, – "…упал… очнулся… гипс…". Постепенно, с помощью врачей, она кое- как очухалась, стала на ноги. Никому не звонила, даже подруге Зое. Муж, не звонил ей в больницу и не приходил проведывать, наверно, ждал её выписки из больницы. За ночи "отдыха" в больнице вспомнила многое… Тут же и наметила кое-какие планы на своё будущее. Наконец её выписали из больницы.
По приезду домой, она нашла запасные ключи в потайном «аварийном» месте, вошла в дом. Не приседая, стала собирать свои самые необходимые вещи в дорогу. Куда? Она пока не знала, но в мыслях стучало одно – домой!.. Собрала всё, подошла к потайному сейфу, который был вмонтирован в стену за книгами, отключила сигнализацию. Набрала номер, открыла дверку и отсчитала немного денег из пачки купюр, которые лежали на верхней полке сейфа, сунула их в сумочку. Чуть ниже, во втором отсеке, увидела маленький пистолет. Только секунду, всего секунду, посомневалась, после чего взяла
Её гнала одна мысль, – только бы быстрее из этого дома! Наспех собравшись, вышла на улицу, закрыла дом и положила ключи от дома обратно, в условленное с мужем место. Общественным транспортом доехала к автовокзалу. Билет до Сыктывкара купила сразу, на первый ближайший рейс. Пока работала одна и та же мысль, – домой!..
******
За окном автобуса проносились встречные машины, иногда мелькали небольшие поселения, а между ними дорожные кафе, бензоколонки. Дальше от трассы везде стоял лес. Лес, в котором она родилась, выросла и жила. Немного успокоившись, уснула в мягком автобусном кресле, забыла о всех своих невзгодах в своей жизни.
Проснулась, когда автобус остановился у какого-то дорожного кафе. Есть она не хотела, так и осталась сидеть в своём кресле с закрытыми глазами. Разные мысли проносились хаотично в её голове. Но теперь знала твёрдо одно, больше никогда и никто не посмеет её обидеть или ударить… Вскоре автобус заполнился вновь пассажирами и тронулся с места. Она так и оставалась, неподвижно сидеть в мягком кресле у окна, её мысли перекинулись в годы своего детства.
*****
Наверно, любой в мире живущий человек, в годину беды в своей жизни, в своих мыслях переносится в своё далёкое детство, словно в тихую гавань корабль в часы шторма. Вот только было её детство не такой тихой лагуной. От воспоминаний у неё выступили слёзы на глазах, которые она вытерла носовым платком.
Своего отца она не помнит, а когда немного подросла, однажды спросила свою мать, – мама, а где мой папа? Мать, стиснула свои красивые губы, молчала, потом ответила, – …вот вырастешь, выйдешь замуж и всё узнаешь… Больше не спрашивала. Помнит, как пошла в первый класс… а когда училась во втором классе, мать её умерла… Как узнала позже, болела она какой-то неизлечимой женской болезнью.
Прошли похороны матери и её забрала к себе тётя Оля, родная старшая сестра матери, Ольга Борисовна, у неё были три взрослые дочери, которые уже вышли замуж и жили в разных городах. Так она и жила с ней в небольшом лесном посёлке Коми Ваймасе, где в основном жили лесорубы и несколько человек кавказцев работодателей. Почему кавказцы были работодателями, а не местные жители она слышала от тёти Оли, – …понаехали сюда разные… деньжищи зарабатывают и с налоговыми работниками делятся… А вот с местными работодателями, налоговые работники, боятся делиться их прибылью… Обдирают рабочих… Зарплату спиртом выдают. Иногда и «Ромнегро» проскакивает. Да что там зарплату? Детское пособие спиртным отоваривают. Правители!
В школе училась хорошо, нареканий на неё со стороны учителей не было. Уже с первого класса участвовала в школьной самодеятельности и очень хорошо пела. К концу обучения в школе имела несколько грамот смотра учащихся по вокалу в самом городе Сыктывкаре. Все пророчили ей хорошее будущее как певице.
Ох!.. Мечты, мечты… Но нет в мире ни одного человека, который бы иногда не нежился в волнах любых сладких своих мечтаний, тайных, сокровенных. Эти минуты, в человеческой жизни, были словно вехи ещё неизведанного своего пути в будущее. Была заветная мечта и у Клавы, она и не скрывала от окружающих её людей. Да, хотела стать певицей.
Часто, вечерами, ровесники и старше парни, девушки просили её спеть у микрофона на поселковой дискотеке и она, не стесняясь, пела. Получалось у неё хорошо. Многие местные парни предлагали ей свою дружбу, особенно настаивал на этом Вадик Рыжов, но Клава отказывалась с ними дружить. Она, как ещё неискушенная во всём, в своей жизни, уже видела себя известной певицей. Сейчас, в этом лесном посёлке, её называли все Мери Боксан.
А после последнего смотра юных певцов, после удачного её выступления в самом Сыктывкаре, она привезла домой небольшой портрет-афишу из себя. Часто разворачивала её и с надеждой смотрела на красивую девушку с микрофоном в руке у лица. Поступили в её адрес и первые предложения от разных продюсеров по поводу продолжения её вокала на более широком пространстве страны, но тётя Оля предупредила её строго, – …никаких поездок, на носу школьные выпускные экзамены. А эти предложения, разных, могут закончиться для тебя печально. Там одни развратники. Запомни это моя девочка.
Ах!.. Слава человеческая… сколько она порушила семей и жизней, как за
Клава ослеплённая, только своим крошечным успехом в глухом и забитом лесном посёлке Ваймасе, таким успехом, с которым стоят сегодня тысячи подобных ей у микрофонов страны и кричат тем, кто их сортирует, слова, подобно Е. Воробей, – "… ну… возьмите меня!!!.." А потом, когда, наконец, к ним доходило понятие о несбыточности их мечты, многие из них молча, оседали со своими талантами и возможностями в незаметных дворцах, кабаках, занюханных ресторанах, и так далее. Как говорят, – …без денег – ни-ни… Но, разве только без этого презренного металла? Такова жизнь. Такова действительность мира сего. Разные группы людей, отбирали их ещё с колыбели, умели ли они позже петь или нет? Таким образом, талантливые, и глубоко одарённые, зачастую не попадали на сцену. Их оттирали, вытесняли, а то просто и уничтожали.
Но большая часть, таких как она, оседала на грязное дно целой страны: на наркотики, алкоголь, проституцию… Потому, что все они не могли и не хотели вновь войти в то первичное состояние своей жизни, из которого совсем недавно, старались выйти. Вернее, они и были в нём, но в своих желаниях, мечтах, уже были далеко от действительности своего бытия, где они и находились. Только тогда, когда их «отсеивали», они теряли ориентацию в своей жизни, передвигались по ней словно зомбированные. Летели, кружась в воздухе, как отвеянные на ветру плевела от полноценных злаков, потерявшие на какое-то время стимул к конкретной своей жизни. Хотя они, некоторые из них небыли плевелами. Но!… А если и были из них такие, которые были способные, то они не имели под ногами материальной опоры, без которой сегодня ни-ни… Раньше, при совках, контролировалось количество "певчих-птиц" государством, вплоть до ЦК.... И этим кое-чего всё-таки добивалось. В эфире и по сценам крутилось меньше негатива, который мог влиять на разложение подрастающего поколения, а главное давали продвижения лучшим из каждой национальности. Сегодня, продвигаются так, как кто сможет. При этом употребляя в своём продвижении весь свой "арсенал", красоту, деньги, знакомство, тело… Всё то, что приносит деньги, популяризируется, вплоть до… -"… а на столе всего лишь рюмка водки…". Но есть другие нюансы, через которые хорошие вокалисты не могут выступать, это национальность и отсутствие «бобла»… Большим тормозом для пополнения эфира нормальными песнями и молодыми певцами и певицами были всякого вида "старики" и "старухи", которые не желают уступать места молодым исполнителям, боясь, что их забудут. Они всячески препятствуют такому пополнению песен и вокалистов в стране разными способами. Стараясь протиснуть на сцену своих тупых в этом вопросе чад. Иногда доходило и до убийств вокалистов. Вспомните Цоя и других.
Никто из них не желал проститься со своей бывшей славой. Потому, семидесятилетний житель страны слышит только одни и те же песни с рождения до своей кончины.
Даже те, которые всё – таки прорвались когда-то через все препоны к славе и находились на её вершине много лет, не хотят спускаться и сегодня на уровень всех. Они кромсают во всевозможных клиниках дециметры своей остаревшей кожи, натягивают оставшуюся её часть на свой череп, закачивают в своё тело литрами силикон и прочую гадость, лишь бы только… лишь бы только… ещё раз, пройтись по сцене с микрофоном в руках. Не зная, или не хотят осознавать того, что этим они сами убивают, своею старостью, свой бывший звёздный час, такой незабываемый и своё прошлое, в памяти своих поклонников. Хрипя сегодня своими старческими голосами у микрофонов и передвигаясь по сцене, как скрипучие тележки для ручной клади по асфальту. Это, уже называется – маразм… Но таков человек. Таковы его ненасытные стремления, желания остаться во времени, ореоле бывшей своей славы, к которой когда-то прошли сквозь колючие тернии. Порою, такие, что всегда старались не думать о них, о своём прошлом. Хотя оно иногда, нет-нет и самовольно заползало в их память. Ибо каждый человек, что цветок. у которого есть период цветения и, к сожалению, период увядания. Несмотря на все их ухищрения, лимб прошлого спадал с их голов при помощи Бога. Такова жизнь…