Птицы
Шрифт:
Финч через силу оторвал одну ногу от стены, затем другую, сделал шаг… Должно быть, со стороны он сейчас выглядел весьма комично: с таким же успехом он мог пытаться не упасть и не улететь в небо, идя по обычному тротуару. Финч хихикнул. Страх окончательно ушел.
Финч побежал догонять мадам Клару, перебрался через трубу, но все же в какой-то момент присел и схватился за нее руками. Так, на всякий случай.
Удивительно было смотреть, как снег идет не сверху, падая, как всегда, а медленно и плавно проносится мимо, летит навстречу, попадает на лицо и грудь. Финчу приходилось
– Мадам… – Финч был одновременно и в восторге, и в смятении. – Мадам, это просто великолепно!
– Ты о чем? – удивилась мадам Клара.
– Как мы идем и не падаем!
Мадам поглядела на него со снисхождением и некоторой жалостью.
– Удивительно, что тебя в твои одиннадцать лет приводят в восхищение такие вещи, – саркастично заметила она. – Идти и не падать. Чудеса просто…
Он хотел было ей все объяснить, но затем передумал. Да и какая разница, ведь кругом действительно творились сплошные чудеса!
Они шли по простенку между рядами окон. Некоторые были закрыты ставнями, но в других горел свет. Финч заглянул в ближайшее светящееся окно. Это было очень странно: он словно склонился над открытым люком.
В перевернутой набок комнате сидели на диване старик и старуха. У женщины на коленях стояла большая банка с вареньем, которое она ела ложкой. Старик читал газету. Рядом на стуле устроился заводной автоматон – невероятно быстро и уверенно он вязал что-то на спицах. Никто из них не замечал мальчишку, наблюдавшего за ними через окно расширенными от удивления глазами.
– Не отставай, Финч из двенадцатой квартиры! – Голос мадам Клары вывел Финча из созерцательного оцепенения. Он бросил последний взгляд в окно и поспешил за женщиной и ее коляской.
Таким образом они прошли пять этажей, миновали мансарду; за ее большим шестиугольным окном молодая девушка с белыми, почти прозрачными волосами играла на виолонтубе. Она размеренно водила смычком по струнам, и из четырех раструбов, вмонтированных в корпус инструмента, в снежную ночь текла едва слышная мягкая, убаюкивающая мелодия.
Финч и мадам Клара не задержались и здесь. Впереди был обрыв, за которым разливалось чернотой исходящее снегом ночное небо. Край обрыва оказался всего-навсего ступенчатым карнизом, опоясывающим кровлю, наподобие картинной рамы. Они перебрались через желоб водостока с такой легкостью, как если бы преодолели простой порог, и оказались на крыше.
Мадам Клара покатила коляску по заснеженной черепице, оставляя на ней в снегу три тонкие полосы от колес и дорожку следов туфелек на каблуках. Финч же, как мог, пытался не поскользнуться. Он обернулся и увидел, что крыша обрывается всего в нескольких футах позади. Там, далеко внизу, простиралась улица, где все было обычно и нормально. Где люди ходили как всегда и чаще всего не падали.
«Ну почему это всего лишь сон?» – с тоской подумал Финч – он и мечтать не смел о подобном приключении наяву.
Вскоре мальчик и женщина с коляской
Они двинулись по площадке в сторону противоположного края дома.
– Стоять! – раздался пронзительный и резкий, как дверной скрип, голос.
Мадам Клара остановилась. Финч последовал ее примеру, испуганно выглядывая в темноте окликнувшего их человека.
– Ни шагу дальше! – добавил все тот же голос.
Из темноты у большой кирпичной трубы выступил мужчина в очень необычном костюме.
Сперва Финчу показалось, что он одет в черное, но, когда незнакомец подошел ближе, стало видно, что костюм имеет слегка фиолетовый оттенок, он похож на саму ночь и весь испещрен снежинками. Самым странным было то, что снежинки эти, сползая по полам пальто, высоко поднятому воротнику и цилиндру, не падали на незнакомца – снег невероятным живым узором шел прямо в ткани костюма.
Однако вовсе не причудливая одежда больше всего поразила и даже испугала мальчика, а лицо незнакомца – его молочно-белая кожа, огромный свисающий нос, кривая прорезь рта и два непроглядно-черных глаза.
Финч уже видел такое лицо! Сидевшее на скамейке у школы толстое существо выглядело точно так же! Только этот незнакомец был не в пример стройнее, а еще от него разило опасностью.
В вытянутой руке он сжимал револьвер, нацеленный прямо на мадам Клару.
Няня, впрочем, не выглядела даже чуточку испуганной. Она сказала своим обычным холодным тоном:
– Здравствуй, Кэрри.
Финча этот Кэрри будто бы и вовсе не замечал. Либо не считал его хоть какой-то угрозой. По правде, сам Финч тоже себя угрозой не считал.
– Клара… – голос существа с револьвером на миг дрогнул, но незнакомец тут же взял себя в руки: – Я знаю, зачем ты здесь.
– Неужели?
– Ты не сможешь мне помешать.
– Я и не пытаюсь, – заверила его мадам Клара.
Незнакомец покачал головой и гневно свел тяжелые белые веки. Он мог выстрелить в любое мгновение, но мадам Клара по-прежнему сохраняла спокойствие. Вот только на этот раз оно почему-то Финчу не передалось. Он боялся – и намного сильнее, чем когда понял, что идет вверх по стене. Его сон все отчетливее начал напоминать кошмар. Помимо прочего, мальчика мучили вопросы: что это за существо? О чем они говорят с мадам Кларой? А еще: где, интересно, шьют такие… живые костюмы?
– Я ведь знаю, что ты не поддерживаешь его решение, – процедил Кэрри. В отличие от мадам Клары, он выглядел напряженным, и это несмотря на то, что напротив него стояли всего лишь женщина с коляской и мальчишка.
– Я не поддерживаю его нынешние методы, – мрачно уточнила мадам Клара. – Не тому я его учила. Воспитанные дети так себя не…
– Дети?.. – презрительно поморщился Кэрри. – Он давно не ребенок. Мы все давно не дети, о чем ты, видимо, постоянно забываешь.
– Нет, я помню, – совершенно безэмоционально сказала мадам Клара.