Птицы
Шрифт:
Настя спрыгнула с подоконника и побежала в спальню родителей, чтобы взять из папиного ящика лист А 4. Писать план на обычном листке из тетради почему-то казалось скучным. А может быть, просто хотелось потянуть время, отдохнуть от ненавистной физики.
Настя сунула руку в ящик и вытащила сразу несколько листов. Между ними оказалась фотография молодой женщины, которую девочка никогда до этого не видела.
Первым порывом было отнести снимок в коробку для фотографий, а первой мыслью – что на фото какая-то родственница. Но как только Настя сделала шаг в сторону зала, в голове, как бабочки ночью возле лампы,
Настя пристально вгляделась в лицо на снимке. Темные длинные волосы, большие и выразительные карие глаза, форма губ, как обычно рисуют у королев в сказках, – совсем не похожа на маму. Настя подумала, что мама, несомненно, тоже красивая женщина, но только совсем другая. Ее красота строгая, северная, сотканная из льдинок и холодных ветров.
Настя спохватилась: «А почему, собственно, она их сравнивает? В доме целая коробка фотографий, на многих из которых – незнакомые люди. Может быть, и вот эта попала в листы случайно… А может, и нет». Настя решительно отправила фотографию на ее прежнее место. В любом случае лучше оставить все, как есть. Если подозрения верны – она, Настя, не сможет ничего изменить. А папа. Папа сам разберется, он уже большой и гораздо умнее дочери.
К тому времени как с уроками было покончено, на прогулку по улицам городка вышла дама Темнота. Настя представляла ее в виде женщины в черном плаще с капюшоном, привлекательной, знойной, с искорками, вихрящимися в глубине зрачков. Девочке пришло в голову, что дама Темнота вполне могла бы быть похожей на женщину с фотографии – немного высокомерная, очень загадочная, слегка вздорная.
Вечером Настя снова уснула без промедлений – слишком много переживаний и размышлений принес день. Проснулась она посреди ночи тоже сразу – страна сновидений отпустила ее без проволочек. Еще до того как девочка повернулась к окну, она уже знала, что птица здесь, на полу, возле окна, бесстрастно смотрит своими блестящими глазками на Настю.
Так и есть. Ночная гостья расправила крылья, как бы потянувшись, и снова замерла. Настя обрадовалась ей, вскочила с кровати, достала перчатки из сумки, которая висела в клюве у птицы, и натянула их на руки. Еще несколько секунд, и Настя уже сидела верхом, с нетерпением ожидая полета над ночным городом.
Девочка решила в этот раз не закрывать глаза. Ведь интересно же, как они оказываются за окном, не разбив стекла и не поранившись. Но секрет так и остался секретом. Только что они были в комнате, и вот уже птица с Настей на спине парит над улицей. А стекло… стекло, как будто исчезло. Во всяком случае девочка ничего не почувствовала и не заметила, пролетая через окно.
В этот раз птица не дала Насте времени привыкнуть к полету – пришлось сразу же приступить к работе. Уже в соседнем дворе они обнаружили целое стадо (или может, стаю?) мерзких темных животных. Настя трудилась с усердием, будто занималась ловлей… гмм… непонятно кого всю жизнь. Она не знала, зачем это нужно. Просто чувствовала, что нужно.
Настя не имела понятия о том, сколько прошло времени. Она не чувствовала усталости. Животных стало меньше, они с птицей подолгу кружили над улицами и дворами, прежде
Одна из тварей забралась между мусорными баками. Птица с девочкой на спине кружилась и так, и этак, пытаясь подлететь достаточно близко, чтобы Настя могла схватить животное. Когда мероприятие почти увенчалось успехом, случилось нечто неожиданное. Настя ощутила сильнейший толчок, в результате которого девочка упала на землю.
Она вскочила на ноги и стала судорожно оглядываться вокруг, пытаясь обнаружить причину аварии. Откуда-то сверху раздался смех. Настя подняла голову и увидела парня, самого обыкновенного парня примерно ее возраста, который сидел верхом на птице. Птица выглядела точь-в-точь как Настина, но только была белоснежной – ее оперенье казалось яркой вспышкой в темноте ночи.
– Это ты меня толкнул? – неуверенно пробормотала Настя.
Парень засмеялся еще громче.
– Ну и глупый же у тебя вид. Прикольно ты в ночнушке смотришься посреди улицы зимой, – он едва мог говорить от хохота.
Настя смутилась.
– Я думала, меня не видно, и вообще, что может это сон, – сбивчиво объяснила она.
– Упс, – парень перестал смеяться. – Так ты вообще не в курсе, чем занимаешься? Тебе не объяснили? Зачем же ты, интересно, ловишь тогда фурхов?
– Фурхов? Эти серые уродцы так называются? Ну, не знаю, очень уж они противные, я решила, что будет только польза, если очистить от них город.
– Какими ж им быть, если они рождаются из самых грязных и злых мыслей, – ухмыльнулся парень.
– Мыслей? Чьих мыслей? Как это рождаются из мыслей?
Настя подумала, что если это и сон, то бредовый.
– Из всех мыслей, всех, что появляются в городе. Ночью сгустки черной энергии, генерируемой людьми в течение дня, концентрируются и превращаются в этих очаровательных зверюшек. Твоя работа – их собирать, чтобы огромная серая птаха спустила их в Жерло небытия. А моя работенка – защищать их. Для равновесия, понимаешь.
– Жерло небытия? Это где?
– Первый дельный вопрос за все время, – парень снова ухмыльнулся. – А вот этого нам с тобой знать не дано. Наш уровень в иерархии недостаточно высок, так сказать.
Парень спустился ниже, теперь с ним можно было разговаривать, не задирая голову.
– Леша меня, кстати, зовут. А тебя, девушка в ночной рубашке?
Настя подумала, что, во-первых, ее ночнушка вполне себе закрытая, а, во-вторых, все это с большой долей вероятности – сон. А значит – не стоит стесняться.
– Настя, – девочка смело посмотрела собеседнику в глаза.
Танец чертиков в темно-карих радужках можно было наблюдать даже при тусклом свете фонаря.
– Ну, так вот, Настя, предстоит нам работать с тобой вместе. Так что до скорой встречи.
Леша и его птица медленно проплыли вокруг девочки дважды. Пристальный насмешливый взгляд парня смущал и даже обжигал, но Настя, упрямо задрав подбородок, медленно переступала с ноги на ногу, поворачивалась вслед за белой птицей, и не отводила глаз от лица новоявленного коллеги. Затем Леша задумчиво взглянул на Настину птаху, которая сидела с мешком в клюве на заснеженном тополе в нескольких метрах от них.