ПТУшник 2
Шрифт:
В этих утверждениях она права, работа такая, когда уже ничего не ждешь и ничего не добился по жизни.
Ага, хочет доказать ей, что я совсем бесперспективен. Значит, Света задумывается, хоть немного, насчет такого уверенного парня, прикидывает, стоит ли попробовать подружить.
— Да зарплату можно тут вообще не получать, — говорю я и гляжу на удивленные лица подружек, — Шутка, конечно. Денег заработать получается нормально, тут не место главное, а то, какие оно перспективы дает смышленому и шустрому парню.
—
— Ну, я знаю почти всех директоров магазинов, столов заказов и кафе в районе, — просто говорю я.
Намекаю на свою приближенность к торговым делам, однако, простые девчонки из провинции может и понимают, что директора магазинов живут гораздо лучше простых советских трудящихся, однако, не понимают, где там мое место в этой системе.
— И я их знаю, и что самое важное, они меня знают. А я еще и двух месяцев здесь не отработал, сами подумайте, что будет, когда я тут пару лет покручусь.
— И что будет? — Катя настойчива в своих вопросах.
— Ну, не знаю. Наверно, кооперативную квартиру куплю, автомобиль шестерку, костюм с отливом и в Ялту махну, — перефразирую я классика.
— На какие шиши? — сердится девушка, перестав нацеливаться на второй кусок тортика.
— Да есть возможность заработать помимо магазина, — нехотя отвечаю я, показывая, что не во все темы можно нос совать и посторонним про них рассказывать.
Наступает неловкое молчание, поэтому я предлагаю девушкам:
— Как насчет прогулять пару дней в училище?
— Зачем это? — недоверчиво спрашивает наконец интересующая меня Света.
— Скатаемся в Таллин, погуляем по Старому городу красиво, попьем глинтвейна, кофе там еще с круассанами очень вкусный…
Захожу, в общем, с козырей, какая же советская девушка откажется от такой поездки в здравом уме…
Глава 21
Девчонки, конечно, от такого интересного предложения, да еще сказанного таким небрежным тоном, от удивления открыли рты. Не часто девятиклассники предлагают такое путешествие своим сверстницам.
А уж тем, кто старше себя — точно никогда.
Чтобы у них еще и деньги нашлись хотя бы за себя заплатить.
Это предложение говорит о моей недюжинной в себе уверенности и с ходу побивает все ехидные расспросы милой девушки Кати.
Типа, что я могу предложить красотке Свете в будущей жизни, где у меня эта стабильная работа и, хотя бы, двести рублей зарплаты, где эта очередь на жилье, в которой придется простоять лет двадцать-двадцать пять, проживая лучшие годы жизни в замурзанной общаге.
Зато, потом тебя ждет отдельная, благоустроенная квартира на исходе жизни где-нибудь в Купчино или Веселом Поселке.
Пока совсем не состаришься на тяжелой работе, не разочаруешься в своей жизни и ее спутнике. Который не смог или не захотел сделать
Очередь жилищная теперь, когда мы на нее через три года в лучшем случае встанем, если поженимся и успеем ребенка заделать, совсем ничего стоить не будет, осталось ей жизни всего десять лет.
Даже уже меньше, хотя, точно я не помню, сколько еще времени очередники получали бесплатное жилье от пропавшего Советского Союза.
Так что, нет никакого смысла рассчитывать на социалистическое государство, теперь расчет только на себя и свою смекалку.
Ну, для меня еще и на свою память, да не покинет она меня в самый неподходящий момент.
Только, разговоры эти все о том, что станет с нами через три года, точно в пользу бедных, главное, что я сейчас предлагаю интересную всем поездку.
Здесь и сейчас! А не когда то, через двадцать лет ожидания в очереди!
— А сколько она обойдется, поездка эта? — все же осторожно спросила Катя.
— Да немного совсем. Не дороже денег. Билеты на хороший, фирменный поезд в купе — шестнадцать рублей туда-обратно, если ученические наши не сработают.
— Не сработают, чтобы проехать бесплатно, требуют из училища документы предъявить в кассе, — сказала Света.
— Ну и там рублей пять на поесть, сувениры всякие еще пятерка. Хотя, с самого утра до позднего вечера гулять устанешь — еще пару билетов в кино нужно будет купить, чтобы отдохнуть. Или на дневном поезде можно уехать обратно, совсем не таком крутом, только он к двенадцати ночи в Ленинград вернется. Поэтому, лучше все же на фирменном возвращаться обратно утром, сразу же с вокзала в училище удобнее выходит добраться. С Варшавского до училища пять минут идти всего.
— Так можно и не отпрашиваться? Если поехать в субботу и вернуться в понедельник? — быстро соображает Света.
— Да, никаких проблем. Народу только много будет по Старому городу гулять, от Толстой Марты до Длинного Томаса, — щеголяю я знанием города, — В отели нам все равно не попасть, в рестораны тоже, наше дело столовки и кафе-мороженное. Ну, пива местного я найду кого попросить, чтобы купили.
— Мы пиво не пьем! — сурово бросила мне Катя.
Это что, она намекает, что я должен их еще упрашивать?
Да я шикарное местное пиво и сам все выпью, тем более, мне для роста мышечной и костной ткани пивные дрожжи требуются.
Наверно, требуются, лишними точно не будут в молодом организме.
Честно говоря, Катю я вообще брать с собой не собираюсь, такой вредный пассажир мне точно не нужен, даже если она где-то изыщет необходимую сумму на поездку.
Только мешаться будет мне общаться со Светой наедине, ехидничать постоянно, да еще поймет, чем я там занимаюсь, потому что — я же обратно точно не пустым поеду. А очень даже груженым всяким полезным добром.