Пугало
Шрифт:
— О, вас смущает моя охрана? — поинтересовался барон, элегантно смахивая с рукава камзола несуществующую пылинку. — Прошу, не обращайте внимания, это всего лишь меры предосторожности. В наших краях неспокойно, как-никак здесь хватает бандитов. Неурожай — вот и расплодились, — развёл он руками и вздохнул, но вся его игра пропала втуне.
— Бандиты? — переспросило пугало, и было в этом вопросе что-то настолько наивное, детское и вместе с тем пугающее, что барон растерялся.
— Ну, — начал он, пытаясь вернуть самообладание. — Да… Знаете, грабят всех подряд. И убивают. Ужас, одним словом. Да что же это я! — барон всплеснул руками, пытаясь
— Меня? Вы спрашиваете моё имя?
— Ну да… — несколько опешил человек, пораженный подобным вопросом.
— Хм… кажется, мое имя Аах. Именно так меня называл Фермер, — немного подумав, ответил гость и отвернулся, принявшись рассматривать гобелен на стене с проходом в зал.
Пока непонятное существо, от которого по коже барона бегали мурашки, изучало генеалогическое древо хозяина дома, тот вытащил из кармана платок и быстро вытер выступивший на лбу пот. Он уже жалел о своем приглашении и плане, который казался до этого таким продуманным. Этот Аах оказался каким-то странным, неправильным. От одного его вида хотелось бежать. Без оглядки нестись как можно дальше, не оборачиваясь и молясь о спасении души. Смотреть на гостя оказалось тяжело и страшно. Барон опустил взгляд, увидел на краю плаща пятна засохшей, небрежно затёртой крови, и это привычное зрелище придало сил. Не оставалось сомнений — именно он убил людей барона. «Моих людей», — пришла злость, на миг вернувшая мужество.
— У-уважаемый, а где вы посадили эти пятна? — осторожно спросил барон.
— Это? Случайно попал под струю крови, — пояснил гость, пожимая плечами.
Он сказал это так просто, словно каждый день принимал кровавый душ. Будто бы пачкаться в крови сама собой разумеющаяся обыденность. Развернувшись, Аах пошёл вдоль стен, осматривая резную мебель и разнообразные безделушки. Он совершенно бесцеремонно брал заинтересовавшие его вещи, крутил в руках, ощупывал, разве что на зуб не пробовал, затем ставил на место и продолжал изучать другие. Что-то он узнавал, что-то нет. Но ему все было интересно.
«Будьте готовы!» — шепнул Хелл своим людям, наблюдая за гостем.
Он уже начал догадываться, что судьба свела его не с простым наёмником, а с кем-то особенным.
«У меня душа в пятках от одного его вида», — один из бандитов не сдержался и поделился рвущимся наружу страхом.
«У меня тоже», — тихо кивнул Хелл.
— Давайте присядем, — громко, обращаясь к Ааху, предложил барон, указав на длинный овальный стол, и первым подал пример, отодвигая торцевой стул.
Аах прекратил обход и с интересом проследил за человеком. От него не укрылось облегчение, на миг появившееся на лице барона, когда тот опустился на стул. Склонив голову и секунду подумав, пугало прошло к столу и молча село на предложенное место. Сложив руки на столешнице, оно выжидающе посмотрело на собеседника. Барон протолкнул застрявший в горле ком, отвел взгляд и махнул рукой своим людям:
— Принесите ужин!
Те тут же бросились исполнять приказ. Секунд десять потребовалось перепуганным бандитам на то, чтобы добраться до кухни, схватить запеченную утку, наполнить фруктами миску и поставить на поднос вино и бокалы. Зато обратно они возвращались добрую минуту.
— Прошу, не стесняйтесь, я люблю гостей, — сказал барон, обводя рукой расставленные блюда.
— Это мне? — удивилось пугало.
— Конечно, вам, кому же ещё, — радушно
Стоило Ааху снять маску, как человек побледнел, а улыбка превратилась в гримасу ужаса и отвращения. Волосы барона встали дыбом и зашевелились, словно ожившие колючки или змеи, пытающиеся то ли защитить хозяина, то ли сбежать. Широко раскрытыми глазами, которые, казалось, вот-вот вывалятся наружу или лопнут, барон смотрел за тем, как пугало начало есть. Добродушно щурясь, оно раскрыло пасть и принялось метать в нее всё, что было на столе. Утка исчезла вместе с костями, фрукты со шкурками и лишь вино пугало пило по-человечески, наливая в бокал.
— В-вы е-еще ч-что-нибудь бу-будете? — заикаясь, срывающимся то на визг, то на шёпот голосом спросил Хелл.
— Ага, буду, — радостно отозвался Аах, откусив от яблока добрую половину.
Полный рот еды совершенно не мешал монстру общаться. Он мог спокойно жевать и говорить одновременно. Барону достаточно было один раз взглянуть на охрану, чтобы те поняли, что от них требуется. Генос принёс ещё еды, чтобы приблизиться к гостю, не привлекая его внимания. Вытащив секиру и замахнувшись, он что есть силы опустил её на затылок пугала, удивительно легко пригвоздив того к столу.
Тьма в глазах соломенного человека развеялась, а руки, сжимающие мясо и яблоко, опали на стол. Чёрная пугающая аура исчезла внезапно, словно её никогда и не было. Люди переглянулись, с облегчением вздохнули и неуверенно заулыбались.
— Неужели всё?
— Так просто?
— У страха глаза велики.
— Генос, убери этого монстра из моего дома. Сожги его к чёртовой матери! — приказал барон.
Наплевав на манеры и тщательно пестуемый образ, он схватил бутылку и в два приёма опустошил её прямо из горла, даже не чувствуя вкуса вполне приличного вина.
— С радостью сделаю, господин, — ответил Генос, берясь за рукоять секиры.
Однако стоило ему потянуть за рукоять, чтобы исполнить приказ, как глаза пугала вновь налились чёрной пеленой, зловещая аура вернулась и люди отшатнулись. Потянувшись к секире, пугало выдернуло её из головы и зло сощурилось. Выпрямившись, оно повернуло голову на сто восемьдесят градусов и посмотрело на Геноса. Тот побледнел и затрясся, словно припадочный или одержимый, а барон в ужасе уставился на рваную дыру, из которой торчала солома.
— Так вы хотите забрать у меня жизнь? — скорее констатировал, нежели спрашивал монстр, вставая из-за стола и перехватывая секиру. Затем пугало вытащило из-за пояса серп и, внезапно развернув корпус, пошло на человека. — Я хочу знать — почему?
— Ты — монстр!
— Монстр? — Аах улыбнулся. — Тогда я поступлю с вами, как монстр…
Раздались выстрелы. Бандиты разом начали стрелять в пугало, выбивая из его тела стебли сена. И когда грохот выстрелов затих, когда осыпающаяся солома осела на пол, пугало продолжало стоять. Но вот его взгляд… он изменился, став очень-очень злым.
— Я снесу тебе голову! — истерично прокричал человек, бросившись в атаку. Обнажив клинок, он отвел им в сторону выставленную вперёд секиру и попытался ударить плечом, но ничего не вышло. Разжав пальцы, пугало бросило двуручное оружие и тут же с невероятной для человека скоростью аккуратно ушло в сторону и лёгким взмахом отрезало голову своему обидчику.
— А по-моему, без головы здесь ты, — улыбнулось пугало, смотря в мертвые глаза бандита.
С притоком новой жизненной силы пугало почувствовало насыщение и повеселело.