Пугало
Шрифт:
– Думаешь, оно из леса сюда наведывается? – мигом уловил ее мысль Ирулан. Местную географию он знал не хуже Али – как раз с запада чаща деревню и поджимала, настойчиво тесня к речке и чуть ли не размазывая по ее берегу. С высоты здешние дома, окруженные огородами и разделенные улицами, выглядели широкой пестрой лентой, вытянувшейся вдоль воды – что крылатому катши и было известно получше кого либо.
– Похоже на то, – охотно подтвердила она его догадки.
– А люди что думают? Ну, я имею в виду совсем люди. Большие.
Удержаться
– Ничего не думают – не до того им. Думают они сейчас только об озимых. И о том, что если не успеть с ними до конца недели, потом можно будет уже и не стараться.
– То есть пока не начнут убивать их самих, не пошевелятся? Ну, как обычно все…
Аля на это лишь плечами пожала и вдруг спохватилась:
– Да, и еще одно. Я тут прикинула так и этак, и получается, что все случаи, о которых хоть что-то известно, могли произойти в сумерках – рассвет или закат.
– А могли и не в сумерках? – насторожился кот.
– Тоже могли. Но смотри как гладко все складывается: мара точно из леса перед самой ночью выбралась. По другому они не ходят, сам знаешь. И одна из собак еще – я потом с хозяевами поговорила… Так вот, те божатся, что перед рассветом их кобель точно на месте был, во дворе. Да еще и выть вдруг начал – громко так, аж сил никаких. Мужик там даже выйти хотел, чтоб унять, но пес и сам притих. А утром кормить вышли – уже нету его нигде.
– И вот тогда ты и остальные случаи к тем сумеркам начала примерять? – искоса глянул на нее кот.
– Начала, – не слишком удивилась такой догадливости Аля. Глупым Ирулан не был, иначе бы она его и звать не стала. – Про двух других собак не скажу – никто не видел, как и куда они делись. Вообще никто. А вот домовик… Тут, если подумать, что получается? Ночью у него и в избе дел невпроворот, прогулки устраивать некогда. Днем же он по другой причине выбраться не мог – там семья большая, все время по двору кто-нибудь шастает. А пугать народ, показываясь при свете, Зур не стал бы – подобные шуточки не в его привычках. Вот и выходит, что в тот колодец он скорее всего на рассвете угодил.
– Зур, говоришь? – кот опять уставился на свой хвост. – Да, солидный был человек. С понятием.
– Жалко очень, – поддержала Келасса, невольно собирая детей к себе поближе: и новости, с одной стороны, не радовали, а с другой – успевшая заскучать малышня, понимавшая из их разговора хорошо если половину, расшалилась и начала исподтишка спихивать друг дружку с подоконника.
– Угу, жалко, – стиснула зубы Аля. – Но чтобы завтра, скажем, не стало жалко кого-то еще, лучше бы нам в этом деле разобраться. И лучше бы прямо сегодня. Выяснить, что за нежить повадилась шастать сюда из леса.
Кот спорить не стал:
– Если ты не ошибаешься, тогда, выходит, и вправду нежить.
– Оно в любом случае выходит именно так. Никто другой не позарился бы сразу и на живое – на собак то есть,
О последнем невольно вырвавшемся слове Аля тут же пожалела, «мелкий народец» здорово не любил, когда их так называли. Но сейчас Ирулан придираться к мелочам не стал, как и обсуждать очевидное:
– Так ты для этого звала? – перешел он сразу к сути. – Хочешь, чтобы я нашел здесь какую-нибудь елку повыше и с вершины приглядел, кто тут к вам наведывается? По утрам и вечерам?
– Приглядишь? – Аля с надеждой вскинула на него глаза, и вдруг чертыхнулась – взгляд, скользнув дальше, невольно зацепил двор за окном и худосочную фигуру деревенского старосты, уже захлопнувшего за собой ее калитку и теперь бредущего прямиком к дому. – Быстрее!!! Прячьтесь!!!
А в следующую секунду едва успела прикрыть голову руками – воздух в кухне словно взорвался от мельтешащих крыльев, хвостов и лап. Кажется, с паникой в голосе она здорово переборщила, а семейство катши оказалось слишком взвинченным общей нервной обстановкой. Зато пару секунд спустя о присутствии гостей в ее кухне не напоминало ничего, кроме легкого разгрома.
Или не легкого.
Аля чудом поймала пару баночек приправ, опрокинутых с прибитой к стене полки; проводила ошалелым взглядом два последних слетевших на пол пучка травок – из тех, что до этого висели на протянутой под потолком веревке; и лишь в последний момент успела придержать перекосившуюся оконную створку – чтоб не вывернулась из петель совсем.
– Вот ведь!
И, не сдержавшись, тут же добавила кое-что покрепче – как раз в лицо сунувшегося в окно старосты.
– А-а, – такого «здрасти» мужик все-таки не ожидал, хотя и знал за собой кое-какие прегрешения против ведьмы, – а что это у тебя здесь стряслось?
– Мыши, – выпалила она первое, что пришло в голову, и перехватила сорванную «мышами» створку двумя руками. – Принесло тут, понимаешь, всяких!
Глава 2
– Мыши, ну конечно… – покивал мужик и попытался было сунуться ближе – оттуда, где он стоял кухня просматривалась далеко не вся. Но тут же шарахнулся обратно: на столешницу под окном, прямо перед его носом, шлепнулся откуда-то сверху взъерошенный черный с белым котенок – не иначе сорвался с прута для занавески.
– Мя-я-я… – растопырил он все четыре лапы и дернул хвостом. Но прежде чем успел распахнуть в панике еще и крылья, Аля подхватила его под брюхо и осторожно прижала к груди, успокаивая.
Черт! Ну вот зачем она вообще всю эту кутерьму с прятками устроила? От неожиданности, не иначе – дури бы у нее столько не нашлось, точно. Ведь даже застукай кто у нее все семейство целиком, ничего страшного не случилось бы. Мало ли кого она тут у себя прикармливает? Имеет полное право! А отличить этих нечистиков от котов можно, конечно, но далеко не с первого взгляда.