Пули
Шрифт:
— Ростовщик по имени Бенни Барроуз. Убит два года тому назад. Его убила женщина: задушила, предварительно приковав наручниками к спинке кровати.
Детектив пристально посмотрела на него:
— Вы по-прежнему работаете в Чикаго? Что, в таком случае, вы делаете здесь, в Вегасе?
Джо замер на мгновение, покусывая нижнюю губу. Тут надо быть осторожным.
— Я, видите ли, покинул службу. Рано ушел в отставку, после пятнадцати лет работы. Я просто подумал, что могу быть вам полезен.
Он еще не успел договорить,
— Раз вы в отставке, у вас нет никаких полномочий.
— Я просто подумал, вам может помочь моя информация.
Она опять окинула его взглядом с ног до головы и, похоже, осталась не слишком довольна увиденным. «Я, наверное, и правда выгляжу не ахти, — подумал Джо. — Одежда пропотела, измялась, волосы растрепались, пока добежал, и вообще я весь на взводе. Она, по-видимому, решила, что я слегка не в себе».
— Послушайте, — сказал он вслух, — а убийцу кто-нибудь видел?
Она покачала головой.
Тогда Джо показал на камеры в дальнем конце коридора:
— А запись с камеры слежения? Она у вас есть?
Пайн ничего ему не ответила, но Джо заметил, как что-то мелькнуло у нее в глазах. Он выудил из кармана рубашки потрепанную фотографию.
— На эту не похоже?
Едва только детектив взглянула на фото, как Джо понял, что на этот раз попал точнехонько в цель. Ее темные брови поползли вверх, на щеках появился румянец.
— Откуда у вас это фото?
— Бенни щелкнул. Он был мерзким животным, но увлекался фотографией, и это единственное, что хоть отчасти его очеловечивало. Это был последний снимок, который он сделал перед самой своей смертью. Мы решили, что Бенни щелкнул ее на память как раз перед тем, как убийца пристегнула его к кровати. Она разбила фотоаппарат, но нашим специалистам удалось восстановить пленку.
Пайн ничего не сказала, продолжая изучать фотографию.
— Это она, да? Та же самая?
— Возможно. Наша тоже сначала была рыжей..
— Мне кажется, это парик.
Она кивнула:
— Убийца, работавшая в этот раз, вошла в комнату рыжей, а вышла блондинкой.
— Готов поспорить, вы не обнаружили никаких улик. Ни отпечатков пальцев, ни чего-то другого, верно?
— Да отпечатков полно, — проворчала Пайн, — это же гостиница. Кто знает, может, какие-то из отпечатков, которые мы обнаружим, принадлежат ей.
— Ее отпечатков вам не найти. Это не женщина, а машина. Она не совершает ошибок. И как пить дать она уже скрылась из города. Вы проверили аэропорт?
— Что там проверять? Нам бы тут разобраться.
— Это явно одна и та же женщина.
Пайн в последний раз поглядела на фотографию и вернула ее Джо. Тот с облегчением положил фото на место, радуясь, что она его не конфисковала, — это был единственный экземпляр.
— Тогда, в Чикаго, убрав Бенни, она направилась
Пайн оглянулась на комнату, будто ее неудержимо тянуло туда.
— Мы тут еще не закончили.
— Вы просто теряете время. Она не оставляет следов. Она, блин, как привидение.
Сьюзан нахмурилась:
— Вот только не надо рассказывать мне, как вести расследование. Я работаю строго по правилам. И что-то я не помню, чтобы эти правила предусматривали привлечение каких-то полицейских из другого города. Тем более отставных.
— Ладно, можете мне не верить. Я дам вам телефон. Позвоните, спросите детектива Сэма Килиана. Он был моим напарником. Мы вместе работали по делу Бенни. Спросите у него, правду ли я вам сказал.
— Даже если правду, мне-то это чем поможет?
— Ну, может, если вы с Сэмом объедините ваши усилия...
Она тут же оборвала его:
— У меня не будет на это времени. Если получится, позвоню вашему приятелю. Но ничего не обещаю.
— А аэропорт проверите?
— Когда руки дойдут. У меня не так уж много людей.
Джо глянул в сторону той троицы, что по-прежнему болталась в коридоре. Она проследила за его взглядом и вспыхнула от смущения.
Джо понял: продолжать разговор нет смысла. А как бы сам он отреагировал, будь он на ее месте. Что бы он сказал тогда, когда занимался этим делом в Чикаго, если бы какой-то недоумок из другого города вздумал доставать его своими гипотезами? Да просто-напросто решил бы, что это какой-то псих, и не стал бы обращать на него никакого внимания, что, собственно, Пайн и делает. Спасибо хоть делает это вежливо.
Он вынул из кармана коробок спичек. На нем была надпись: «Розовый Слон», а на обратной стороне адрес и телефоны.
— Это гостиница, в которой я остановился, — сказал он, протягивая ей коробок. — Если передумаете и я вам все-таки понадоблюсь, звоните.
Она посмотрела на коробок:
— Вы направляетесь туда? Могу я позвонить вам чуть ближе к вечеру?
— Оставьте сообщение, — ответил он, — мне нужно еще в одно место.
Сказав это, он повернулся и пошел к лифтам, а она крикнула вдогонку:
— Куда, если не секрет?
— В аэропорт.
Глава 7
Кен Стэли стоял у высокого окна и смотрел на Стрип. И тут открылась дверь лифта, и раздался пронзительный голос его жены: «Кен!!!» На долю секунды ему захотелось сигануть из окна. Прыжок с тридцатого этажа иногда казался ему перспективой куда более привлекательной, чем общение с Пэтти.
— Господи, Кен, — верещала она, — ты видел, что напечатано в сегодняшней газете? Они уже успели тиснуть статейку об этом убийстве. Ты собираешься что-то предпринимать?