Пули
Шрифт:
— Красивый у тебя номер. И кровать большая.
— Как раз для двоих.
Лили взглянула на него из-под длинных ресниц:
— Может, проверим?
— Я только «за», — отозвался Макс. — Вот только зайду в туалет. А то знаешь, после всех этих напитков мне явно пора отлить.
Лили сделала вид, что хихикнула, затем спокойно прошла в спальню.
— Я тебя здесь подожду.
Она была уверена, что этот Макс Вернон не заставит себя долго ждать. Уж очень ему хочется узнать, что же будет дальше. Нажрался, скотина, и готов переспать с первой встречной. Ни имени не спросил, ничего. Она сняла свои туфли на высоком каблуке, но осталась в перчатках.
Когда через минуту Макс вернулся в комнату, она была уже у самой кровати: бедро вперед, одна рука поднята вверх и наручники болтаются на одном пальце.
— Ну что, повеселимся?
На мгновение улыбка Макса потускнела, но он тут же вернул ей прежний блеск.
— Вот черт! Если ты готова, то я и подавно!
— Скидывай одежду и ложись.
Макс разделся — продемонстрировал просто рекордную скорость. У него были загорелые кисти рук и лицо — то, что все время находилось под солнцем, — а вот тело было бледным и худым, с кудрявыми волосками. Его необрезанный ярко-розовый член напомнил Лили о гиперсексуальном соседском псе, готовом в любой момент оседлать коленку гостя.
— Может, свет выключим? — спросил он, взбираясь на кровать.
— Нет, мне нравится смотреть. Ложись лицом вниз.
— Так?
— Да, так. Теперь вытяни руки, чтобы я могла пристегнуть тебя к этим рейкам.
— На меня никогда раньше не надевали наручников. Надеюсь, ключи от них у тебя с собой.
— Конечно с собой, в сумочке. Не трусь, будет весело.
— Обещаешь?
— Можешь мне поверить. Такого ты никогда не испытывал.
Он хмыкнул и вытянул руки над головой. Лили нагнулась над ним и, ловко зацепив наручники за рейки в спинке кровати, защелкнула их у Макса на запястье. Потом подергала, убедилась, что рейки удержат.
— Отлично, — проговорила она, — а теперь лежи смирно, подожди чуть-чуть, ладно?
Она повернулась к креслу, на котором оставила сумочку.
— Закрой глаза, — бросила она через плечо, — это же сюрприз.
Он усмехнулся и зажмурился.
Лили достала две деревяшки сантиметров по десять длиной, плотно скрепленные намотанной на них блестящей стальной проволокой. Она шагнула к кровати, забралась на нее с ногами. Платье она подобрала до самой талии и уселась верхом на широко расставленные ноги Макса, тут же ощутив жар его кожи.
— Подними-ка голову.
Он оторвал подбородок от кровати, выгнул спину. Лили очень быстро размотала проволоку — получилась тугая струна, сантиметров пятьдесят, натянутая между двумя ручками. Затем она перекинула свое орудие через голову жертвы, проволока уперлась ему в горло.
— Эй! — только и успел воскликнуть Макс, но она уже рванула на себя ручки и затянула смертельный ошейник.
Проволока врезалась в кожу, перекрыла воздух. Он стал брыкаться, пытался высвободиться из наручников — куда там.
Лили не стала следить за тем, как покраснеет его лицо, как выкатятся глаза, — она просто продолжала затягивать проволоку. Что смотреть — сто раз уже такое видела. Вместо этого она уставилась на свои руки, на выступившие от натуги мышцы. Еще минута, и он замер. Она подождала еще мгновенье, слезла с него, встала.
Все простыни были в круглых пятнах крови, сочившейся из тонкого пореза на его шее. Глаза под густыми сросшимися бровями были широко открыты, фиолетовый язык вываливался изо рта.
Лили взяла с кресла сумку, подняла туфли и направилась в ванну. Здесь она стянула с себя красное платье, но осталась в перчатках. Затем быстро, но внимательно
Выйдя из ванны, Лили присела на корточки перед одежкой Макса и копалась в ней, пока не обнаружила пухлый бумажник, который тоже отправила в свою сумочку. Торопливо пройдя гостиную, Лили осторожно открыла входную дверь, посмотрела по сторонам. Никого.
Только тут она сняла свои длинные перчатки, сунула их в сумочку, шагнула в коридор и прислушалась — дождалась щелчка автоматически захлопнувшейся двери. Затем она направилась к запасному выходу, дверь открыла бедром, спустилась на пару пролетов вниз по лестнице и только тогда прошла на площадку к лифту.
На лифте вниз, до первого этажа, дальше прямиком через холл на улицу, к веренице такси, выстроившейся у самого входа в «Тропическую Бухту». Лили нырнула на заднее сиденье первой же машины.
За рулем был добродушный чернокожий толстяк. Он обернулся и улыбнулся пассажирке.
— В аэропорт, — отчеканила она, — я спешу.
Глава 2
Карты сдавала настоящая ветеранка Вегаса, эдакая старая ездовая лошадка, низенькая, толстая и вся в бородавках. На медальоне у нее значилось имя «Агнес». Она утверждала, что в молодости к ней под раздачу попадали и Багси Сигал, и Фрэнк Синатра, и Джо Бишоп [1] . Правда с годами она скатилась к самому подножью служебной лестницы и вот теперь трудилась в заведении под названием «Черный Ход в Рай» — довольно унылом месте, где можно было сыграть в карты. Находилось оно в стороне от Дезерт-Инн-роуд и далеко за пределами туристической зоны, так что едва держалось на плаву. Агнес носила пучок в виде осиного гнезда, щедро залитый лаком. Волосы ее были окрашены в бледно-розовый цвет. Когда Джо Райли смотрел на ее прическу, дама напоминала ему жабу, на которую нахлобучили моток сахарной ваты.
1
Багси (Бенджамин) Сигал — гангстер, основатель Полосы Лас Вегаса, на которой сейчас сосредоточены все основные гиганты игорной индустрии. Фрэнк Синатра — известный американский эстрадный певец, киноактер Джо Бишоп — известный артист эстрады. (Здесь и далее прим. перев.)
Джо смотрел, как руки Агнес, сплошь покрытые старческими пигментными пятнами, ловко раздают карты. По две каждому игроку, пять на середину стола. Играли в Техасский покер, самый популярный в Вегасе. Сам-то Джо предпочитал покер Омаха, уже успел сыграть в него в одном из крупных игорных клубов, а потом уже заглянул сюда, в «Черный Ход»: подвернулась безлимитная игра, он и засел. Джо пробыл здесь часа три, и ему пока везло: он поднял уже больше двух тысяч «зеленых». Этого ему надолго хватит — и номер в мотеле оплачивать, и еду в забегаловках.