Пульс
Шрифт:
— Дизельное топливо — тоже не подарок, — отвечала она.
Но он все равно не понимал, почему нельзя вскопать пару грядок у задней стены, где сейчас кустилась ежевика. Посадить там на пробу картошку и морковь. Или брюссельскую капусту: где-то он вычитал, что кочешки должно прихватить первым морозом, чтобы не горчили. Или, скажем, бобы. Да что угодно. Хоть зелень. Салат-латук, укроп — чем плохо? Возле грядок можно было бы устроить компостную яму, хотя они и сейчас старались утилизировать все отходы.
Но Марта стояла насмерть. Как только они дали объявление о покупке дома, она стала вырезать из газет и журналов материалы по садоводству, написанные видными специалистами. Особое внимание уделяла рубрике «Неудобный участок» —
В глубине души он считал, что все это выпендреж. Другое дело — зона отдыха, желательно с площадкой для барбекю, плюс газон, цветы вдоль дорожки, пара грядок; именно так ему виделся участок под окнами.
— В кимоно я бы смотрелась очень неплохо, ты согласен? — спросила Марта, ловя его на слове.
Нельзя же все понимать буквально, продолжала она. Никто не требует, чтобы на клумбе росла сакура, в водоеме плавали японские карпы, а на видном месте стоял гонг; важен общий принцип. Кроме того, он же сам нахваливал приготовленные ею стейки из лосося под соевым соусом, разве нет?
— Готов поспорить, японцы — заядлые огородники, — ответил он полуворчливо-полунасмешливо.
В свое время его удивило, что Марта любит копаться в земле. На заре их знакомства она выращивала у себя на подоконнике зелень; потом они съехались и получили в свое распоряжение место на плоской крыше. Туда она водрузила глиняные кашпо и стала разводить лук-севок, мяту, чабрец и розмарин (которые, по его убеждению, поворовывали соседи); рядом сиротливо торчало лавровое деревце, подаренное к свадьбе ее бестактно-сентиментальными родителями как символ продолжения рода. Деревце постоянно приходилось пересаживать, но теперь оно прочно обосновалось в мощной деревянной кадке у входа в дом.
Брак — это демократия для двоих, любил повторять Кен. Ему думалось, что все садовые вопросы будут у них решаться так же, как вопросы благоустройства дома: путем оживленных, но разумных обсуждений, в ходе которых стороны выдвигают определенные пожелания с учетом личных вкусов и семейных финансов. Благодаря этой политике ничто в доме его особенно не раздражало, а многое даже радовало. Теперь он с молчаливым презрением смотрел на каталоги тиковой мебели, на журналы по садоводству, громоздившиеся у Марты на прикроватной тумбочке, и вынужден был соблюдать полную тишину, когда по радио передавали «Садовый час: вопросы и ответы». Краем уха он слышал, как бороться с курчавостью листьев и мучнистой росой, как предупредить доселе неизвестную болезнь глицинии, какие культуры сажать под бузиной на северном склоне. Не то чтобы новое увлечение Марты таило в себе какую-то опасность — просто все хорошо в меру. Он выяснил, что такое pH: это водородный показатель, характеризующий кислотность или щелочность раствора; первоначально — десятичный логарифм концентрации ионов водорода; теперь связываемый формулой с эталонным раствором
Вечером Марта отметила его прекрасное расположение духа. Он помешал фрикасе из крольчатины, решил, что минут через двадцать будет готово, налил им по бокалу белого вина и присел на подлокотник ее кресла. Снисходительно заглядывая в статейку о сортах гравия, он поиграл с прядями волос у нее на затылке и с усмешкой объявил:
— Вынужден тебя огорчить.
Она подняла к нему взгляд, так и не разобравшись, что стоит за этой фразой: дружеское подтрунивание или крайнее раздражение.
— Был произведен анализ грунта. Кое-где — многократно, во избежание погрешностей. Теперь главный агроном готов доложить результаты.
— Ну?
— Согласно полученным данным, земли на вашей земле не обнаружено, мадам.
— Не понимаю.
— Определить специфику терруара не представляется возможным ввиду отсутствия земли на вашей земле.
— Это я уже слышала. Что ж там вместо земли?
— В основном, знаете ли, камни. Пыль, корни, глина, сныть обыкновенная, собачье дерьмо, кошачья моча, птичий помет и так далее.
Ему понравилось выговаривать «на вашей земле».
Месяца через три, в субботу, когда декабрьское солнце зависло так низко, что не давало ни тепла, ни света, Кен вошел в дом и швырнул на пол садовые перчатки:
— Где ежевика?
— Какая ежевика?
Такой ответ разозлил его еще сильнее. Участок был не столь велик.
— Которая росла вдоль задней стены.
— А, эти колючки.
— Это были не колючки, а ежевичный куст с ягодами ежевики. Я своими руками сорвал две штуки и положил тебе в рот.
— У меня на эту стену есть виды. Думала посадить там девичий виноград, но это скучновато. Клематис лучше будет смотреться.
— Ты погубила мою ежевику.
— Твою ежевику? — Она становилась особенно невозмутимой, когда знала — и знала, что он знает, — что приняла решение без его ведома. Брак — это демократия для двоих, но при разделении голосов она скатывается в диктатуру. — Гадкие колючки.
— У меня были совершенно определенные планы. Я хотел улучшить в этом месте pH-фактор. Сформировать куст, еще кое-что сделать. А ведь ты знала, что это ежевика. На ежевичных кустах, — авторитетно добавил он, — растут ягоды ежевики.
— Ну ладно, ладно, был там ягодный кустик.
— Ягодный кустик! — Это уже не лезло ни в какие ворота. — Ягодные кустики дают ягодное варенье, которое делается из ягод ежевики.
— Сделай одолжение, проверь, какая подкормка нужна для клематиса на теневой стороне.
Да, подумал он, не исключено, что я от тебя уйду. Но пока лучше сменить тему.
— Зиму обещают суровую. Букмекеры принимают ставки на снежное Рождество — шесть к четырем.
— Надо купить поликарбонат и укрыть саженцы, чтобы не погибли. Хорошо бы еще и соломы раздобыть.