Пульт мертвеца
Шрифт:
Рядом с треножниками у мониторов и компьютеров сидели еще с десяток каких-то людей, кое-кто склонился над каким-нибудь гремучником, другие же просто глазели по сторонам, пять или шесть сотрудников Службы Безопасности были расставлены в самых разных точках по всему периметру вокруг скал. Одному из них досталась вахта прямо-таки почётная — он ожидал нас.
— Мистер Келси-Рамос, джентльмены, — кивнул он. — Пожалуйста, сюда.
Мы направились к одной из групп, обступившей гремучники, и как только мы приблизились, один из стоящих, пожилой мужчина, подобострастно выпрямился при виде нас. Он мельком взглянул
— Мистер Бенедар, — кивнул он. Его манера говорить явно выдавала в нем человека сугубо штатского. — Я доктор Перес Чи и отвечаю за весь этот так называемый проект «Гремучник», инициатором которого вы являетесь.
— Ведь вы не верите в то, что это — разумные существа, — с вызовом произнес я.
Его губы моментально поджались.
— Человечество ожидает контакта с другими разумными существами вот уже четыреста лет, — в его голосе звучало возмущение. — Мы уже очень много потратили на подготовку к тому, чтобы вступить в контакт с таковыми, если нам выпадет счастье их обнаружить. А в отношении вот этих я вам прямо могу заявить, — он сделал жест в сторону гремучников, — что они не подпадают под общепринятые критерии определения живых существ как разумных. — Он вздохнул. — Тем самым я могу заявить, что пока мы не можем сказать со всей определенностью, что с ними делать.
Я бросил взгляд через его плечо. При свете дня присутствие внимания и интеллекта ощущалось даже сильнее, чем в нашу последнюю ночь на Сполле. Но эти явления распределялись теперь весьма странно — гремучники, росшие в некотором отдалении, казались наиболее умными и настороженными, в то время, как наиболее близкие к нам казались практически безжизненными.
— Что именно вы предприняли по отношению к ним? — спросил я Чи.
Он указал назад большим пальцем.
— То, что вы сейчас видите. Проводим метаболический мониторинг, полное электромагнитное сканирование с целью регистрации возможного наличия биоволн мозга, послойное сканирование всех внутренних органов или похожих на органы структур. И всё это основано исключительно на контроле без внутреннего вмешательства, неразрушающем контроле.
— Странно видеть здесь столько оборудования, — вмешался Рэндон. Его интерес был искренним. Я понял, что он впервые присутствовал при работе научной экспедиции.
— Да нет, ничего особенного, это ненамного больше, чем обычный комплект биологического исследовательского оборудования, которым пользуются в подобных случаях, — пояснил Чи. — Плюс ещё кое-что, что пришлось одолжить на время у одной из больниц. Но и это стандартное оборудование. — Он задержал на мне холодный взгляд. — Нам удалось изучить гремучников гораздо детальнее, чем кому-то хотелось бы, и я уже сейчас могу сказать, что бы там вам ни почудилось: о восприимчивости, сравнимой с человеческой, здесь и речи быть не может.
— Если вы изучали только эти, — сказал я, — то ваша неудача неудивительна. Эти гремучники в данный момент особой активности не проявляют.
Стоявший неподалеку офицер Службы безопасности Солитэра хмыкнул.
— Знаем мы такие штучки. Вы говорите людям, что можете заставить камень спать, загипнотизируете его, а если вас попросят показать, как это получается,
Чи взглянул на него, подняв брови, и обратился ко мне.
— Может, сказано чересчур прямолинейно, но все же вам следует признать, что…
— Вот! — воскликнул я. Все три гремучника внезапно пробудились.
Чи стал вертеть головой по сторонам.
— Где?
— Гремучники! Разве вы не…
Вот это да! Короткий всплеск разума исчез так же быстро, как и появился.
— Это было, было.
Чи недоумевающе посмотрел на меня.
— Послушайте, Бенедар…
— Почему бы вам не проверить то, что записали ваши приборы? — предложил Рэндон. — Если действительно что-то произошло, они зафиксировали это.
Чи взглянул на него и обреченно вздохнул.
— Хорошо, если вы настаиваете, я сделаю. Но я уверен, что это окажется ложной тревогой. Нам уже приходилось сталкиваться с подобным.
Он пересек площадку, направляясь к станции, где находились мониторы.
— Дайте мне записи всех графиков за последние две минуты, — приказал он молодой женщине, сидевшей над аппаратурой. — От всех трёх объектов.
Она кивнула и принялась нажимать на клавиши. Вскоре на дисплее появились три дорожки.
— Вот, пожалуйста, — показал на них Чи. — Здесь ничего нет.
— Минутку, — остановил его я. — Кто сказал, что здесь ничего нет?
Его взгляд выражал поистине бесконечное терпение.
— Вы посмотрите на эти дорожки. Все три совершенно идентичны, все три начинаются и заканчиваются в одно и то же время. Разве это не позволяет предположить, что колебание, чем бы оно ни являлось, — какой-то внешний раздражитель — может быть, содрогание земной коры, случайное явление, никакого отношения к гремучникам не имеющее?
Я закусил губу. Но я чувствовал, чувствовал их интеллект — если не в этих, то в тех, что росли поодаль и…
— Или это может, — раздумывал вслух Рэндон, — означать, что они способны отключать это внешнее воздействие, причем, абсолютно синхронно.
Чи презрительно фыркнул.
— Вы оспариваете собственную посылку.
— Или ищу внутреннюю согласованность, — мягко поправил Рэндон. — Доктор, проявите, пожалуйста, ко мне снисходительность. Давайте на минуту предположим, что они способны на какие-то сложные мыслительные акты. Почему, в таком случае, они хотят это скрыть?
— Чтобы отвязаться от нас, — неожиданно подал голос Куцко, в его интонации чувствовалась агрессивность. Я повернулся к нему и… увидев, как он смотрит на гремучники, почувствовал, что у меня похолодела спина. Поза Куцко, его глаза, рука, потянувшаяся к игломету — однажды мне это уже приходилось видеть. Он ощущал приближающуюся опасность… — Они пытаются убедить нас в том, что наши записи неверны.
— Очень любопытно, — хмыкнул Чи. — Значит, вы не только безоговорочно утверждаете, что они разумны, но и то, что их интеллект не уступает человеческому. Не говоря уж об их довольно сложной социальной структуре.
Я попытался вспомнить реакцию Каландры, считавшей, что это — город. Заросли гремучника на самом деле были их городом.
— У вас, кажется, имеются и другие записи, отличные от этих? — поинтересовался я.
— Не очень много, — ворчливо признал Чи.
— И что, они совершенно такие же, как эти?