Пульт мертвеца
Шрифт:
Айзенштадт кивнул и обратился к одному из врачей:
— Необходимо провести полное обследование её состояния. В особенности меня интересует вопрос, сколько она может находиться в условиях таких контактов без видимого ущерба для здоровья.
— Вы собираетесь взять её с собой? — негромко спросил я. Учёный кивнул.
— Может оказаться полезным, если мы узнаем, на каком отдалении от Сполла будет сохраняться контакт.
— Но если гремучники будут вести нас через Облако…
— Будут ли они нас вести или нет — неизвестно, — напомнил Айзенштадт. — Они не сделали никакого
Взглянув на учёного, я ощутил охватившую его неуверенность.
— Потому что, если нас не поведут через Облако гремучники, придётся вести кому-нибудь еще?
Он терпеливо посмотрел на меня.
— Ладно, Бенедар. Ведь невооруженным взглядом видно, что здесь задействовано по меньшей мере две разведслужбы, и каждая преследует свои цели. Или вам хочется убедить меня в том, что гремучники создали Облако в качестве своего рода защитного вала, и теперь забыли, как его можно обезвредить?
Я думал об этом.
— Ну, необязательно представлять себе всё это так просто, — нерешительно произнес я. — Возможно такое, что они не возражают против разработок на кольцах, но желают ограничить число тех, кто живет с ними по соседству на Солитэре?
— А может быть, и наоборот, — добавила Каландра, — что они ничего не имеют против нашего пребывания на Солитэре, но желают поставить предел разграблению минеральных ресурсов колец.
— На кой чёрт им сдались эти кольца? — ворчливо произнес Айзенштадт. — Вряд ли им по плечу самим заниматься разработкой минералов. К сожалению, ни одна из этих теорий не имеет под собой почвы. Если только они не захотят заключить с нами соглашение, которое регламентировало бы численность населения и права на разработку рудников, а потом и вовсе закрыть путь через Облако.
— А что, если мы нарушим данное соглашение? — спросил я.
— Тогда они снова откроют путь через Облако, и, между делом, будут хватать тех, кто окажется в системе. С таким соглашением, которое камнем повиснет на нашей шее, они вряд ли могут быть обеспокоены возможными нарушениями его условий.
— Видимо, до появления здесь Божественного Нимба у них не было способа пообщаться с нами, — напомнил я.
— Но сейчас-то способ появился. И они ничего не объяснили нам: управляют они Облаком или нет, кто ведет корабли, кто управляет Облаком, если оно управляемо, и так далее. Без всей этой информации наше общение вообще не имеет смысла.
Я закусил губу. Он был прав. Вряд ли против его логики можно было возражать. И всё же…
— Не похоже, чтобы я сумел убедить вас, Бенедар.
Я сосредоточился на Айзенштадте. Выглядел он неприветливо, но в то же время был готов принять любые возражения, как и подобает настоящему учёному, официально не очень доверяющему умениям Смотрителей… Но за этим официальным отношением я мог чувствовать нескрываемый интерес.
— Есть ещё кое-что, имеющее отношение к гремучникам, — сказал я, безуспешно пытаясь обуздать смутное чувство, грызущее мое подсознание. — Что не дает мне покоя.
— Думаете, они нас в чем-то обманывают?
Я взглянул
— Нет, я как раз не думаю, чтобы они лгали. Это не совсем ложь.
Фраза эта прозвучала весьма расплывчато, и я уже был готов к тому, что удостоюсь очередного раздраженного взгляда. Но Айзенштадт лишь озадаченно потер щёку, глубоко задумавшись.
— А не может ли это приглашение проехаться за пределы Облака оказаться ловушкой? — предположил он.
— Что они могли бы от этого выиграть? — покачал я головой. — Ведь они должны знать, что информация о них давно покинула пределы системы. Уже поздно предпринимать какие-либо попытки к тому, чтобы сохранить свое существование в секрете, даже если допустить, что это входило в их планы.
Вмешалась Каландра.
— Не думаю, чтобы это было ловушкой, — медленно произнесла она. — Но Джилид прав — они действительно что-то скрывают. У меня возникло чувство, что они водят нас за нос, намеренно снабжают такой информацией, которая позволила бы им заставить действовать именно в том направлении, которое выбирают они.
— Думаете, они хотят доставить нас к генератору Облака, чтобы попросить отключить его? — без обиняков спросил учёный.
Каландра пристально посмотрела на него.
— Я бы поостереглась предпринимать что-либо в этом роде, — заявила она. — Если вы не ошиблись, утверждая, что не гремучники ответственны за Облако, можно предположить, что его установил кто-то ещё с целью их изоляции.
Айзенштадт мрачно кивнул.
— Эта мысль уже приходила мне в голову, — признался он. — Именно поэтому я и хочу лететь на корабле Службы безопасности вместо того, чтобы просить выделить мне какой-нибудь транспортный корабль. Генератор должен быть защищён.
Сидевший за пультом связи лейтенант поднялся.
— Доктор Айзенштадт, — обратился он к ученому, — все улажено. Адмирал Фрейтаг распорядился о выделении вам «Карга», который скоро должен вернуться с патрулирования колец. Расчётное время прибытия — приблизительно через шесть дней. Впрочем… есть еще одно. Адмирал Фрейтаг просил меня напомнить вам о том, что ни один из кораблей Службы безопасности в системе Солитэра не оборудован «Пультом Мертвеца».
Несколько секунд ученый безмолвно смотрел на лейтенанта, а потом выругался свистящим шепотом и ударил себя ладонью по лбу.
— Как меня угораздило забыть об этом!
Посмотрев на Каландру, я прочёл в её взгляде ту же озадаченность, которую чувствовал сам.
— Не понимаю, — обратился я к Айзенштадту. — Неужели установка «Пульта Мертвеца» — такая большая проблема?
— Да нет, с самим пультом, кнопками, штурвалом и прочим проблем нет, — возбужденно ответил он. — Всё дело, в том, что Служба безопасности не обладает лицензией на транспортные рейсы. Патри выдает разрешение на прыжки из системы и обратно лишь на индивидуальной основе. А за разрешением требуется лететь аж до самой Портславы.