Шрифт:
Глава 1
За иллюминатором самолета кучковались белоснежные облака. Плавный гул моторов убаюкивал, унося нас от бескрайних просторов России и приближая к маленькой уютной Швейцарии. Под боком у меня в удобном кресле примостилась Оксанка, читавшая какой-то иллюстрированный журнал и не докучавшая досузкьі.ми разговорами. После того как я ее нечаянно выдернул из беспутной и одинокой жизни, а затем и официально взял под опеку, она вела себя исключительно правильно. О такой понятливой дочурке другим папашам приходится только мечтать. Единственный раз Ксюшка устроила небольшой скандал,
Ксюшка решительно заявила, что если бы не она, то вообще неизвестно, кому досталась бы кассета с банковскими кодами мафиозного счета.
— Я имею такое же право на поездку, как и вы, — гордо вскинув голову с пылающими гневом и ревностью глазищами, заявила она и немедленно скрылась в своей спальне. — И даже больше ее заслужила, чем вы представляете себе.
— А как же школа? — Я попытался было достучаться до ее здравого смысла. — Не можешь же ты за здорово живешь пропустить две недели. Меня потом твой директор расстреляет из рогатки прямо в школьном дворе.
Но вообще-то она была права. И я капитулировал.
Совсем по другому сценарию проходил разговор с Галинкой. Ее пришлось приглашать чуть ли не официально, с обязательным в таких случаях соблюдением всевозможных правил этикета.
Длинными осенними вечерами в больничной палате, где я валялся, залечивая простреленную грудь, постепенно сформировалась у меня отчаянная мысль. Грех не воспользоваться так неожиданно свалившимися нам на головы бесхозными теперь баксами. Не зря же я из-за них своей шкурой рисковал. Хотя и стремился тогда совсем не к деньгам, а пытался выбраться из свистопляски, в которую оказался случайно втянут. И выручал из цепких лап мафии свою ненаглядную супругу. Но кто сейчас об этом вспомнит?!
В тот день, когда мой дражайший начальник Сереженька Баринов с превеликим удовольствием прострелил мне грудину, весь мир мгновенно перевернулся с ног на голову. Все неприятности, оказывается, исходили от него, а мою любимую супружницу никто и не думал похищать. Она была заодно с этим белобрысым гадом и пыталась убить двух зайцев: и от меня избавиться, и кучу денег получить. Зайцев наспех укокошили, да совсем не тех, кого намечали.
Когда отгремели выстрелы, выяснилось, что в моем тесном кабинетике остывают два трупа. Моей бывшей теперь жены и тоже бывшего начальника. А я почти трупом валяюсь на полу. Лишь начальник охраны агентства Володька Богатов с дымящимся стволом пистолета, да Ксюшка с растопыренными от ужаса глазами не пострадали.
А дискета с кодами счета, из-за которой и постреляли от души за целый месяц охоты на нее, незаметно перекочевала в карман к Оксанке. И никто ее больше не искал, по всей вероятности. Во всяком случае, никто из оставшихся в живых после безумных разборок. Мы тоже предпочитали не кричать на каждом углу о ее существовании. А поездку в Швейцарию оправдывали необходимостью поправить здоровье и нервишки после неравной битвы с мафией. Это подозрений не вызвало, наоборот, приветствовалось и Богатовым, и прочими коллегами, сочувственно кивавшими головами.
Все происходившее два месяца назад вспоминалось
Оксанке надоело листать журнал, и она ткнула меня в бок кулачком, отвлекая от нахлынувших воспоминаний.
— Гошка, а ты почему не взял с собой ту чертову дискету?
— Я не взял ее потому, — ответил я, — что она нам не нужна. Коды на ближайшие три дня я запомнил, так что сможем спокойно снять часть денег и перевести их на пластиковые карточки. Этого должно хватить, чтобы шикарно отдохнуть. Только вот мне говорили, что Швейцария скучная страна.
— Не волнуйся, Гошик. Мыс Галей скучать тебе не дадим. Возьмем под свое надежное крыло.
И она предложила мне такой бурный план развлечений, что я упал духом. Перспектива мотаться с ними по модным магазинам в качестве носильщика меня абсолютно не привлекала.
Ксюшка положила голову мне на плечо. От ее длинных и густых черных волос, что крупными кудряшками рассыпались вокруг симпатичного личика, одуряюще ярко пахло свежими яблоками и знойным летним ветерком. Она закрыла глаза. Через несколько минут ее дыхание стало едва слышным, и Ксюха погрузилась в мягкий сон, как наш самолет в белоснежные облака…
Швейцария встретила нас моросящим дождем. Успешно пройдя все положенные таможенные процедуры, ужесточившиеся два месяца назад после жуткой трагедии в США, и получив немудреный багаж, мы встали перед выбором: куда вначале направиться — в гостиницу или в банк? После недолгого обсуждения решили, по предложению Галинки, вначале сделать дело, а уж потом гулять смело. Все-таки чувствуется секретарская выучка у бывшего босса, да и у меня по совместительству. Дело превыше всего.
Слава богу, что я хотя бы английский язык знаю неплохо, так что объясняться с иностранцами могу. За какие-то полчаса таксист, пожилой грузный мужчина, довез нас до нужного банка. Пришлось попросить его подождать на стоянке, чтобы потом он же и доставил нас в гостиницу.
В помещении банка, разместившегося на пересечении двух оживленных улиц, все сверкало роскошной позолотой и кричало о стабильности и надежности. Когда я объяснил, что мы хотим, а потом назвал сумму в полтора миллиона долларов, которую нужно положить на три пластиковые карточки, вежливости и любезности персонала не было предела. Нас отвели в симпатично обставленную комнатку, где мы могли бы приятно провести время, ожидая, пока закончится нудная процедура оформления. Буквально через минуту появился сам управляющий, лощеный господин среднего возраста, в массивных роговых очках, и, белозубо скалясь, пригласил меня пройти к нему, чтобы он лично мог заняться моим делом.
Девчонки остались в комнатке попивать ароматный кофе. А я, прихватив их паспорта, последовал за управляющим в кабинет. Он располагался на втором этаже старинного здания.
— Какая у вас милая семья. И вы такой молодой, а уже имеете совсем взрослую дочь, — усаживаясь в кресло, выразил мне управляющий свое восхищение. — Можно позавидовать. Не желаете ли закурись?
Он пододвинул коробку с дорогими сигарами, наивно предполагая, что русские миллионеры ничем не отличаются от западных. Но получил категорический отказ.