Пуля
Шрифт:
Ашер рассмеялся, и этот смешок был почти обычным.
– Посмотрите на их лица, Жан-Клод, наши родные и близкие думали, что мы вместе, как в старые добрые времена.
Я повернулась к Жан-Клоду.
– Ты хочешь сказать, что все это время он был в нашей кровати - в твоей кровати, голый, и вы до сих пор... не сделали... этого... Черт, вы до сих пор не любовники?
– А что бы ты сделала, если бы застукала нас занимающимися любовью, ma petite?
– Ну... я была бы намного больше расстроена, если бы я поймала тебя с другой женщиной, - заметила я.
– Но ты была бы расстроена, - сказал он.
–
– Ты приучила меня бояться своего морального компаса, ma petite. Я никогда больше не хочу оказаться на другой его стороне.
– Но это же Ашер. Это - Ашер, которого ты любишь, и ты любил его на протяжении веков.
– Он любит тебя больше, - сказал Ашер.
– Он любит тебя достаточно, чтобы отказывать мне снова и снова, чтобы отвергать любое мое прикосновение и все мое тело. И если ты привлечешь еще одного чисто гетеросексуального мужчину в нашу маленькую группу, я сделаю что-то ужасное, - он снова засмеялся, и в его смехе чувствовалась печаль и горечь.
– Но подождите, я решил сделать что-то ужасное прямо сегодня, - он посмотрел на охранников, которые застыли у драпировок, усиленно притворяясь, что ничего не слышали.
– Перс, Дарес, подойдите ко мне.
Гиены обменялись взглядом, а потом блондин сказал:
– Мы предпочли бы просто оставить вас двоих обсудить это между собой. Кажется, это очень личный вопрос, не для телохранителей.
– Я не хочу, чтобы вы уходили. Я хочу прояснить ситуацию, и вы двое поможете мне в этом.
Он протянул руку и позвал их к себе. Позвал так, как Жан-Клод мог звать волков, а я - многих зверей. Он открыл свою силу, и она наполнила комнату, холодная и густая. Я чувствовала ее касание, когда она текла мимо меня, словно могла подержать ее в руках. Он призвал гиен, и они просто повернулись и направились к нему. Они заняли места около кушетки, за спиной Ашера. Все это четко показывало, что обе гиены с Ашером, а не с нами.
– Не делай этого, - попросил Мика.
– Тут нет леопардов, которые могут помочь тебе, маленький король. Нет и волков, чтобы помочь Жан-Клоду, а крысы не принадлежат вам. Я единственный Мастер в этом зале, который имеет поддержку.
– Это- неправда, - сказал Мика.
– Ты имеешь в виду нашего котенка? Не думаю, что ты рискнешь им.
– Я говорю не о нем, - Мика посмотрел на меня.
Я отрицательно покачала головой.
– Не заставляй меня это делать.
– Он устанавливает правила, а не я, - напомнил Мика
– Если ты имел в виду Аниту, то побереги дыхание, леопард. Мы с ней давно установили, что она мне подчиняется.
Я посмотрела на вампира.
– Что это значит?
– Ты даешь мне доминировать в спальне, как и наш котенок.
– В спальне все по-другому.
– Когда-то ты дала мне покормиться на тебе, и я почти осушил твои вены. Мы оба знаем, что я удержался от убийства; ты бы позволила мне сделать с собой что угодно, и наслаждалась бы этим до самого конца.
Он говорил о последнем разе, когда мы были одни, и он питался от меня. Его укус, благодаря вампирской силе, вызывал оргазм. Так все и было, и то, что он только что сказал, было правдой. В тот момент я не
– Не провоцируй меня, Ашер.
– Или что? Ты убьешь меня? Я так не думаю.
– Как и ты не убьешь нас, - тихо проговорил Жан-Клод, - а раз смерть исключается, что ты пытаешься доказать?
– То, что я стал слишком сильным, чтобы быть твоим заместителем. Мне нужна своя территория и любовники, которые меня не стыдятся.
– Мы не стыдимся тебя.
– Мужчины стыдятся, - Ашер указал на Жан-Клода, - и он говорит, что отказывает мне потому, что ты уйдешь от него, если увидишь нас вместе. Я сказал ему, что ты была с ним и Августином, Мастером Чикаго, и не отвернулась ни от того, что произошло, ни от Жан-Клода. Но когда я увидел твоих котят, целующихся в общественном месте, я понял, что Жан-Клод солгал. У тебя нет проблем делить себя с мужчинами, которые делятся друг с другом, это Жан-Клод не хочет больше быть со мной. Ты - его оправдание, чтобы держать меня на расстоянии.
– Я не знаю, что ты подумал, увидев нас на концерте, - сказал Мика.
– Я увидел двух мужчин, которые любят друг друга и не боятся показать этого на публике. Не отрицай это.
– Я не собираюсь отрицать, что я чувствую к Натаниэлю, - Натаниэль положил голову на плечо Мики, и Мика поднял руку, чтобы коснуться его лица. Мне всегда казалось странным, что Натаниэль был выше Мики, но доминирование не имеет ничего общего с ростом.
– Пожалуйста, можно охранники пропустят оставшуюся часть этой дискуссии?
– спросила я.
– Видишь, ты стыдишься меня.
– Мне стыдно в целом.
– Мне - нет.
Я посмотрела на его спокойное, надменное лицо и сказала:
– Хорошо, черт возьми, давайте выясним наши отношения, - я повернулась к Жан-Клоду.
– То есть вы не были любовниками, потому что ты думал, что я брошу тебя?
– Ты уезжала на месяцы по значительно меньшим поводам из-за своей ханжеской морали.
– Это было давно, Жан-Клод, ты должен был больше доверять мне. Если ты и Ашер хотите быть вместе...
– Быть любовниками, - уточнил Ашер.
Я подарила ему далекий от дружелюбия взгляд, но повернулась обратно к Жан-Клоду.
– Хорошо, если вы и Ашер хотите быть любовниками, когда меня нет в постели, я разрешаю.
– Нет, ma petite, нет.
– Это ты боишься быть со мной, - сказал Ашер.
– Я не могу так жить, и в конечном итоге я уйду к Нарциссу, потому что мне больше не к кому идти.
– Но я же говорю, что все в порядке, так почему нет?
– спросила я у Жан-Клода.
– Ашер считает, что Мика и Натаниэль делают то, что я не делаю. Они - любовники?
Мне хотелось провалиться под землю от смущения, но я невозмутимо продолжила.
– Почему бы вам не спросить их, они прямо перед вами.
Он посмотрел на мужчин.
– Вы любовники?
Натаниэль сказал, что да, а Мика - что нет, одновременно. Ашер засмеялся по-настоящему весело.
– Как ты можешь не знать?
– Мика любит меня. Он заботится обо мне. Мы спим в постели обнаженными, даже если Анита не в городе. Я убираю его дом и готовлю ему еду. Мы касаемся друг друга. Мы просто не занимаемся определенными вещами.