Пуля
Шрифт:
– Я не могу убить ее за то, чего она не делала, - возразила я.
– Так же, как ты не позволяла мне убить за тебя Хейвена, потому что чувствовала себя виноватой за то, что отымела мои мозги и недостаточно отымела Хейвена.
Я посмотрела на него.
– Спасибо, после твоих слов на душе стало намного легче.
– Тебе следует или отправить малышку Ви к другому Мастеру, который позволит ей причинять людям боль, или убить ее, чтобы убедиться, что она не навредит никому из твоих людей. Но с разрешением или без него, в конце концов, она это с кем-то сделает.
– Я видел,
– Мы не можем убить ее за то, что она может сделать, - воскликнула я.
Никки нажал еще несколько кнопок и изображения завертелись по кругу на экране, превращаясь в сплошную кровавую кашу, один перепуганный связанный человек за другим.
– Она сидела в темноте, глядя на это, Анита. Единственный настоящий вопрос заключается в том, просто ли она смотрела или при этом мастурбировала?
Я уставилась на него, оторвавшись от компьютера.
– Это... это извращение. Это... Я не хочу об этом думать, не желаю знать. Блядь, Никки, почему...
– Я хочу, чтобы ты поняла, Анита, это ее страсть. Я не шучу. Это ее секс, или настолько близко к нему, насколько возможно.
– Выключите это, - велела я.
– Ты не хочешь убивать ее, потому что тебе ее жалко. Натаниэль тоже говорил с ней, Анита. Они говорят не об одном и том же. Он как ножны для ее кинжала, но он позволяет ее словам ранить себя. Он позволяет ей рассказывать свои фантазии о нем, потому что понимает, что она лишь выглядит как ребенок. Что бы ты сделала, если бы она заполучила Натаниэля один на один? Что бы ты сделала, если бы она сделала это с ним?
– Прекрати, - попросила я.
– Мне нравится Натаниэль, и если с ним что-нибудь случится, это убьет тебя. Сожаления рождаются из тех решений, когда ты знаешь, что тебе следовало бы поступить иначе. Не прими одно из них.
– Я не могу убить ее за то, что она может сделать, Никки.
– Я могу, - сказал он.
– Она же тебе нравится, - возразила я.
– Да, и я понимаю ее лучше, чем ты. Анита, если бы ты не превратила меня в Невесту, поимев мои мозги, мне бы тоже не стоило доверять. Я - не сексуальный садист. Мне не нужна боль или страх, чтобы наслаждаться сексом, но мне нравилось обладать властью над людьми. Я гордился тем, что могу причинять боль и получать от людей любую информацию. Я приходил в возбуждение, ломая сильных, пока они не становились слабыми. Это была моя фишка, но все ломаются, Анита. Если у тебя есть навыки и достаточное количество времени, нет такого понятия, как кто-то не сломленный.
– И у тебя были эти навыки, - сказала я.
Он пожал плечами, насколько ему позволяли мышцы туловища.
– Да, были, но у нее они еще лучше. Ты понимаешь меня, Анита? У малышки Ви они лучше, потому что она провела последние 800 лет, практикуясь.
– Анита, - Дамиан дотронулся до моего плеча, заставляя меня посмотреть на него, как до того Жан-Клод, - знаешь, как говорят, дело мастера боится?
– Да, - отозвалась я, но это единственное слово было скорее шепотом.
– Валентина - мастер своего дела.
Глава 31
Я заставила их прекратить разговоры о Валентине, но одна
Но как только мы включили видеозапись, никто из нас уже не беспокоился по поводу того, что могла бы натворить Валентина. Нас больше волновало то, что сделали прошлой ночью несколько вампиров. Мы сидели на трех компьютерных стульях перед большим плоским монитором и смотрели шоу ужасов в хорошем насыщенном цвете. Некоторые вещи не предназначены для высококачественного изображения. От этого они становятся только хуже. Логово вампиров находилось под землей, куда вел короткий пролет с каменными ступенями. Казалось, по некоторым стенам сочится влага. Первое тело лежало у подножия лестницы, куда еще падало немного солнечного света сверху. Первые тела были явными жертвами вампиров с аккуратными следами от укусов по обеим сторонам горла, на запястьях, сгибах локтей, внутренней поверхности бедер, под коленями. Плохо было лишь то, что следов было слишком много. Ни один человек не мог накормить столько вампиров за одну ночь и остаться в живых.
– У них столько же укусов, как у тебя и кое-кого из наших оборотней, - заметил Никки, - Почему тогда мы не умерли?
– Прежде всего, потому, что оборотней труднее убить, - отозвалась я.
Еще больше тел просто валялось вдоль стен и в середине туннеля. Они лежали прямо там, где упали. Никто не потрудился убрать тела. Вампиры убили их и бросили, преследуя следующую жертву.
– Они собирались выпить этих людей досуха, - произнес Дамиан. Он неподвижно застыл рядом со мной. Я не знала, беспокоило ли его то, как я отреагирую, если он коснется меня, пока мы на все это смотрим, или его взволновал вид этих укусов, и он не хотел, чтобы я об этом догадалась.
– Так, еще раз, почему мы не умерли?
– спросил Никки.
– Жан-Клод с помощью ардера наполнил нас энергией, поэтому Любовник Смерти не смог поживиться нашими смертями, - ответила я.
– Укусы становятся более беспорядочными, - произнес Дамиан таким же застывшим голосом, как и его тело в кресле рядом со мной.
Он был прав. Следы укусов больше не напоминали небольшие аккуратные колотые ранки. Кожа вокруг укусов была порвана. Шея очередного мужчины с одной стороны была полностью разорвана; кровь вытекла. На засохшей крови были видны следы.
– Никки, останови тут.
Он нажал мышкой на паузу.
– Они даже не пытались на нем кормиться, - заметил Дамиан.
Я наклонилась вперед и указала на экран.
– Здесь действительно есть отпечатки коленей, как будто тот, кто вырвал ему горло, становился на колени, чтобы вытекающая кровь лилась на него?
– Думаю, да, - промолвил Дамиан.
– Возможно, - сказал Никки.
– Запусти снова.
– Ты имеешь в виду, с самого начала?
– Нет, только последний фрагмент.