Пуля

Гамильтон Лорел Кей

Жан-Клод смотрел мимо нас, на кого-то позади моего кресла.

– Никки, Анита делала с полицией что-то еще, кроме того, что говорила с ними по телефону?

– Я не знаю, что ответить, - отозвался Никки.

– Просто ответь на вопрос, - велел Мика, глядя мимо меня на другого мужчину.

– Анита должна приказать мне ответить, - сказал он.

– Ma Petite, ты запрещала Никки о чем-то рассказывать нам?

Мика накрыл своими ладонями мою руку у меня на коленях. Я не помнила, когда перестала касаться волчьего меха. Ричард положил свою огромную голову рядом со мной и понюхал мою кожу.

– Анита, ты велела Никки нам что-то не говорить?

Я покачала головой.

– Никки, - произнес Жан-Клод, - она лжет?

– Да, - сказал он.

Я повернулась слишком быстро, и Мике пришлось подхватить мой кофе, иначе я бы его разлила. Я посмотрела на Никки.

– Я не запрещала тебе говорить им.

– Ты велела никому не говорить о полицейской работе, потому что это - текущее расследование, и ни с кем нельзя делиться информацией.

Я задумалась.

– Я не имела в виду... то есть... Я хотела сказать...
– я никак не могла собраться с мыслями.

Мика коснулся моего лица и заставил меня взглянуть на него.

– Скажи Никки, что он может рассказать нам все, что нужно.

Я кивнула.

– Скажи это вслух, - добавил Мика.

– Ты можешь рассказать всем, кто находится в этой комнате, о том, что произошло, - сказала я.

Никки и Дамиан вместе рассказали о видео с места преступления, потому что, когда я разрешила Никки говорить, я не назвала его имя, таким образом, позволив говорить им обоим. Но когда Никки начал рассказывать обо всем, что мы увидели по телефону, Мика крепче сжал мою руку, а Ричард положил голову мне на колени, закатив глаза, как обычно делают собаки, хотя в этих глазах было слишком много всего. Я положила свободную руку на его покрытую шерстью голову, но поняла, что собакам было хорошо не только из-за меха и ловкости, а потому, что у них не было никаких запросов. Глаза на волчьем лице Ричарда требовали слишком многого.

Жан-Клод приподнял мое лицо своими руками, заставляя меня посмотреть в его синие глаза.

– И ты собираешься флиртовать с новыми вертиграми и взять одного из них в свою постель, не придя в себя после этих ужасных событий?

Я молча взглянула на него снизу вверх.

Он поцеловал меня в лоб и прикоснулся щекой к моему лицу.

– Ma Petite, ma petite, ты не даешь себе времени прийти в себя.

Я отклонилась, чтобы посмотреть ему в лицо.

– У нас нет этого времени. Мы должны сделать это сейчас, разве нет?
– я начала сердиться и даже не знала, почему. Я встала, отодвинувшись ото всех. Я прошла в середину комнаты и окинула их взглядом - в тот момент я их ненавидела. Я хотела наброситься на них. Хотела причинить им боль. Я знала, что это нерационально. Знала, что несправедливо. Но гневу требовался выход.

Натаниэль встал, демонстрируя свои пустые руки, будто желая показать, что он безоружен. На нем была пара беговых шортов, туфли и топ. Волосы сзади были заплетены в тугую косу. Эту одежду он носил, когда был не на работе.

– Тебе нужно пробежаться или постучать по тяжелой груше. Тебе нужно выбросить все это из головы, а не держать в себе.

– Одна тренировка ничего не исправит!
– закричала я на него.

– Нет, но она поможет. Гневу нужен выход. Я предпочел бы, чтобы он не вылился в борьбу с нами, и пока ты с ним как-то не справишься, ты не можешь находиться в одной комнате с новыми оборотнями.
– Его лицо было таким нежным, когда он направился ко мне. Он двигался осторожно, словно я была самоубийцей, стоящей на краю, или диким животным, с которым нужно было справиться. Все

было настолько ужасно? Я настолько приучила его себя бояться? Ответ, очевидно, был "да".

Мои глаза горели, а в горле пересохло, но я больше не хотела плакать. Я уже плакала, но это не очень мне помогло. Я оплакивала Хейвена, Ноэля, и то, что мне пришлось сделать. И то, что почти потеряла мужчину, который сейчас так осторожно двигался ко мне. Я кивала головой снова и снова.

Натаниэль взял меня за руку и повел к двери.

– Я забираю ее на тренировку. Вы, ребята, выбирайте, какой из тигров вам больше всего нравится, но думаю, выбрать должен Мика.

– Почему, потому что он - твой любовник, или потому, что он - твой Нимир-Радж?
– спросил Ашер.

– Нет, потому что Жан-Клода, похоже, привлекают сложные люди - сильные, но с серьезными проблемами. У нас нет ни времени, ни сил, чтобы включить в нашу группу еще одного трудного человека. Я бы просто выбрал наиболее доминирующего; это то, что меня главным образом привлекает. Дамиан просто жутко хочет другую девушку. Он сам не свой от того, как много уже парней у Аниты в постели, так что он выбрал бы только девушку. Ашер еще раньше заявил, что он хотел бы другого мужчину, который бы не был настолько гетеросексуальным, но мужчина, который любит в основном мужчин, не годится для Аниты. Никки будет нас охранять, и самое большое его желание - доставлять Аните удовольствие, так что его мнение - это ее мнение. Даже если бы Ричард был в человеческой форме, ему с Анитой, кажется, нравятся одни и те же люди, хотя они и не желают этого признавать. Так что он не захочет никого. Последние два варианта Аниты оба были социопатами или близко к этому, - говоря это, он сжал мою руку, но я не могла с ним поспорить, так что и не пыталась.

– Мика - единственный из нас, кто, пожалуй, выбирает удачно, и у кого меньше скрытых мотивов. Он никогда не приводил в наш пард ни сумасшедшего, ни плохого, ни неуправляемого. Он заботится о том, чтобы каждый новый член сотрудничал с нами. Вот что нам нужно. Тот, кто работает с нами, а не против нас. Так что вы, ребята, встречайтесь с новыми вертиграми; ни мне, ни Аните там быть не обязательно. Я отдаю свой голос и голос Аниты Мике, если она согласна.

Он посмотрел на меня, и я кивнула:

– Я доверяю Мике.

Никки сказал:

– Я пойду с ними, но Натаниэль прав. Мой голос, если он у меня есть, я отдаю Мике. Он не ставит свои проблемы превыше других, как остальные.

– Джейсон отдал свой голос мне, - произнес Жан-Клод, - потому что его сегодня больше беспокоит Джей-Джей и ее новое влечение к лебедю.

Я совсем забыла о Джейсоне и его подружке. И поинтересовалась:

– С ними все в порядке?

– Джей-Джей и Бьянка одурманены друг другом из-за накрывшего их прошлой ночью ардера. Думаю, что со временем это пройдет, но сейчас Джейсона не очень-то хотят видеть в его собственной постели.

– Если бы это был кто угодно из лебедей, кроме Бьянки, - заметил Натаниэль, - они бы отлично разделили постель с Джейсоном, но Бьянка сильно пострадала от прежнего короля лебедей. Из-за этого она боится заниматься сексом с мужчиной.

Я вздохнула и придвинулась к нему, так чтобы он мог меня приобнять.

– Я не хотела профукать шанс Джейсона на счастье.

Натаниэль обнял меня и произнес:

– Ты не сделала ничего плохого.

– Ты помогла нам сохранить жизнь, - возразил Ашер, - Ты и Жан-Клод, и ваша магия. Если кого и можно винить, так это Мать Всей Тьмы и Любовника Смерти.