Пуля
Шрифт:
— Если и есть, то я про него ничего не знаю, — твердо ответила она.
— Оставаться здесь вам тоже нельзя, — твердо произнес охранник. — И на улицу выходить я вам не позволю. Лучше все же в подвал спуститься.
— Да на первом этаже уже стреляют! — возмутился я. — Мы же до подвала можем не дойти! Надо уходить!
— Подкрепление уже вызвано, — ответил он, смотря почему-то не на Катю, а на меня. — так что скоро прибудут ребята и все будет нормально. Пока же сидите здесь, и не высовывайтесь.
Дав нам такое напутствие, охранник
— Посторожи ее, а я оденусь, — Вася кивнул, а Катя бросила мне вдогонку:
— Мою одежду тоже принеси. И возвращайся скорее. Мне страшно.
Я вышел и быстренько сбегал за одеждой. Но возвращаться в комнату охраны не спешил. Крадучись, я спустился по лестнице, прячась за изваяния морских богов. Мне до смерти нужно было нужно узнать, как там дела.
А дела у обороняющихся были далеко не блестящими. На самой верхней ступеньке, изумленно раскрыв рот лежал тот самый умный охранник, советовавший нам спуститься в подвал. Мое пророчество сбылось. Сказать, что у него была на месте голова, значит сильно погрешить против истины. У правой руки лежал автомат. Я ползком добрался до трупа, забрал оружие и огляделся.
У дверей валялся еще один труп. Судя по всему, этот и был тот самый ночной страж, который удивился, увидев меня и Рафика. Самого Рафика нигде не было видно. Я пожалел, что это не его бездыханное тело валяется посреди холла. Если господь решил сохранить мою никчемную жизнь, то смерть Рафика сильно облегчила бы ее. У дверей отстреливались еще два охранника. Пока им удавалось сдерживать нападавших. Я побежал к ожидавшим меня Кате и Ваську.
Я так вломился в комнату, что Катя вскрикнула, а Васек замахнулся автоматом, стремясь расшибить мне голову прикладом.
— Хреновые дела, однако, — обрадовал я присутствующих. — Надо уходить, пока они не забросали дом гранатами. Не знаю, что там творится снаружи, но если в холл бросить хотя бы одну гранату — все! Амба нам, путь открыт, заходи, бери, что хочешь!
Катя и Вася побледнели настолько сильно, что мне даже стало их жалко, особенно Васю. Ладно Катюша, но Васек-то! Здоровый мужик, а боится, словно в первый раз… А может…
— Вася, — спросил я, — в тебя вообще хоть раз стреляли?
— Не-а, — отчетливо клацая зубами произнес он. — Я и сам в Сильвера в первый раз стрелял. Раньше все по мишеням… Думал, никогда не понадобиться… Меня вон в няньку превратили, ребята смеялись даже!
— Бога за это благодари, — посоветовал я. — И мерси за то, что не дал убить меня. Ладно, что делать будем?
— Может, правда в подвал спустимся? — предложил Вася.
— Вряд ли мы к нему сможем подойти. Начальник охраны там, на лестнице лежит с простреленной башкой, видать шальной пулей зацепило. Я бы не рисковал. И потом, где гарантия, что подмога уже спешит к нам на выручку?
— Тогда надо уходить из дома, — неожиданно твердо предложила Катя. — Через задний двор. Мы можем выйти, пересечь шоссе и уйти через лес.
— Тоже мне — лес, — фыркнул Вася. — Скорее скверик.
— У тебя другой план есть? — спросил я. — Давай в подвал пойдем. Нас оттуда выкурят, словно крыс. Кинут какую-нибудь дрянь горючую, сами выйдем, подняв лапки.
Катя и Вася как-то странно посмотрели на меня, но ничего не сказали, а только переглянулись. Я разозлился.
— Чего уставились? Я что-то не то сказал?
Вася поднялся и осторожно выглянул в коридор.
— Ладно. Пошли по задней лестнице, через кухню. Там вроде все тихо. Глядишь, и без забот выйдем.
Вася потянулся за моим автоматом, но я покачал головой.
— Извини, но эта игрушка останется у меня. У тебя свой есть.
— Ты пользоваться им умеешь? — недоверчиво спросил он.
— Я в армии был, так что не боись.
— У тебя рука повреждена…
— У меня левая повреждена, а правой я еще управляюсь. Так что не дрейфь, — тут я слегка покривил душой. Правая рука тоже болела.
— Ну с богом, — промолвил Вася и мы почти побежали к лестнице. с другой стороны дома по-прежнему стреляли и чем-то громыхали. Мы крадучись спустились по лестнице и остановились перед дверью кухни. Вася уже было потянул рукоятку вниз, но я сам не знаю почему, вдруг остановил его.
— Что? — вскинулся он.
— Не знаю, — медленно произнес я. — Что-то не нравится мне эта тишина. Почему они нападают только с одной стороны дома? У меня хватило бы мозгов дом окружить.
— Может быть, они не настолько умные, — пробурчал Вася.
— Сева прав, — произнесла Катя. Она была бледной, но держалась молодцом, хотя ее колотила крупная дрожь. — Я бы тоже приказала окружить весь дом по периметру.
— Да бросьте вы! — фыркнул Вася. — Вот я бы не приказал.
— Вот поэтому такие как ты умирают первыми, — любезно подытожил я. Вася презрительно фыркнул и открыл дверь. Я еще успел увидеть, как прямо между его глаз появилась светящаяся рубиновая точка, а потом Васю отшвырнуло назад. Катя взвизгнула, присев, прижала кулачки ко рту. Я захлопнул дверь.
— Там снайпер, — тихо произнес я. — Или снайперы. Хорошо оснащенные, по всей вероятностью с оптикой ночного видения. Нам не пройти здесь. Катя, нам тут не пройти. Ты меня слышишь?
— Слышу, — глухо ответила Катя, поднимаясь с колен. — Я боюсь, Сева. Я очень боюсь. Что нам делать? Нас тут убьют…
Она медленно сползла по стенке и беззвучно заплакала. Ой, как это не вовремя… Но во мне что-то дрогнуло в тот момент, когда из ее глаз покатились слезинки. Черт побери, да за одну ее слезу я готов был перекрошить всех, кто встал бы на нашем пути.