Пуритане
Шрифт:
Несколько вечеров подряд женщины сворачивали и перевязывали эти тюки. Их длина должна была примерно соответствовать росту сидящего человека. Работая, женщины постепенно вошли во вкус. Каждому тюку они дали имя кого-нибудь из беглецов. Некоторым даже придумали прозвища и уменьшительные имена. Одна из женщин усадила только что увязанный тюк, получивший имя ее мужа, на стул и высказала ему все, что не решалась сказать долгие годы.
В ночь побега тюки поставили на повозки и прикрыли парусиной. В начале пути они сохраняли вертикальное положение, но после бешеной скачки по неровной дороге в беспорядке попадали
— Но-о!!! — прикрикнул на лошадь Энди.
Дорога шла вверх. До поворота на восток оставалось около мили. Там дорога начнет забирать к югу, постепенно отдаляясь от реки Экс до самой реки Калм, где резко повернет на запад и лишь после порта Эксетер вновь пойдет параллельно реке. Однако Энди Морган и Джеймс Купер не собирались ехать так далеко.
Энди бросил взгляд назад. Элиот вот-вот настигнет их. Уже можно было различить лица стражников.
Главное — добраться до поворота, опередив преследователей. Это нужно для того, чтобы Элиот на какое-то время потерял их из виду. Джеймс и Энди не зря старались пригнуться как можно ниже. Когда Элиот догонит повозки, молодых людей там уже не будет. Если Элиот не заметит их издалека, он не сразу сообразит, что в повозках никого нет, и они смогут выиграть время и убежать.
Попасться в лапы Элиота не входило в планы Энди Моргана и Джеймса Купера. Они не собирались превращаться в жертвенных агнцев, ведомых на заклание. Им есть ради чего жить, и в этом они были похожи. Их объединяла любовь к Нелл Мэтьюз.
Энди обернулся и встретился глазами с Джеймсом. Он тоже увидел поворот. Энди натянул поводья и, сворачивая влево, прикрикнул на лошадь. Повозка налетела на ухаб и подпрыгнула на нем так, что все четыре колеса оторвались от земли, а Энди едва не свалился на землю. Накренившись, повозка со скрипом начала разворачиваться. Понукая лошадь, юноша наклонился влево. Оглянувшись, он увидел, что деревья скрыли от него Джеймса и Элиота со стражниками. Энди натянул поводья, чтобы притормозить.
Из-за поворота показался Джеймс. Его повозку тоже занесло в сторону. Нагнав Энди, он осадил лошадь.
Энди спрыгнул на землю и сильно хлестнул лошадь.
— Но-о! Вперед! Но-о!
Джеймс сделал то же самое. Лошади неохотно повиновались. Они знали, что в повозках больше нет возниц. Энди сунул руку в карман и достал несколько камней. Продолжая кричать на лошадей, он стал бросать в них камнями. Но лошади уже успели отойти от него, и несколько раз подряд он промахнулся. Энди понимал, что если ему не удастся хорошенько напугать животных, они встанут. Он еще раз швырнул камнем. Опять промах. Джеймс тоже старался попасть в лошадей.
— Слишком далеко! — сказал Энди.
Джеймс решительно поджал губы. Энди не думал, что это поможет поразить цель, однако он ошибся. Один из камней Джеймса ударил лошадь Энди в заднюю ногу. Она испуганно пустилась рысью. С третьей попытки великану наконец удалось попасть и в свою лошадь — камень угодил ей в ухо. Она тоже понеслась вскачь и почти догнала первую.
Энди и Джеймс бросились через поле к реке, чтобы скрыться в зарослях камыша. Им нужно было добраться до берега прежде, чем Элиот и стражники минуют поворот и покажутся из-за деревьев.
Более легкий
Оказавшись на берегу, Энди нырнул в камыши. На животе он подполз к тому месту, откуда лучше всего просматривалась дорога. Было видно, что лошади продолжают скакать. Энди подумал, что они, пожалуй, умчались слишком далеко. Через поле бежал запыхавшийся Джеймс, он тяжело топал по мягкой земле и размахивал руками.
Из-за поворота показались Элиот и стражники.
— Быстрей! — закричал Энди.
Рыжий великан, шумно дыша, торопился что было сил. Несмотря на это, он бежал все медленнее и медленнее.
Энди видел, как Элиот, что-то крича, указывает в сторону повозок.
Джеймс был в нескольких футах от берега, когда Элиот повернулся к стражникам, чтобы что-то сказать.
Джеймс плюхнулся в камыши. Он перекатился через земляной вал у реки и упал навзничь. Его мощная грудная клетка ходила ходуном.
Заметил ли Элиот Джеймса? Затаив дыхание, Энди наблюдал за преследователями. Ни один из них не остановился и не повернул в сторону поля. У них получилось!
— Давай вставай! Не время разлеживаться! — Он, улыбаясь, склонился над великаном. В словах Энди была доля шутки: хотя им и надо было идти дальше, Элиот и стражники ускакали так далеко, преследуя пустые повозки, что Джеймс теперь мог спокойно отдышаться. К удивлению молодого человека, Джеймс сделал глубокий вдох и поднялся.
Они пошли назад, к лесу, где заранее спрятали свои вещи. Узел Джеймса был совсем легким, почти все забрали его родные. В котомке Энди лежала одежда, Библия и бесценная память о Нелл — крохотный кружевной крестик, который он нашел в ее дневнике.
Энди протянул Джеймсу руку. Здесь им предстояло расстаться. Джеймс лесами отправится на запад, там, рядом с деревней Хонитон, ему предстоит воссоединиться с семьей и остальными беглецами. А Энди… Энди не знал, куда пойдет. Он выполнил свою миссию. Нелл и Дженни, если верить Дэвиду Куперу, находились в безопасности. У Энди не было причин не доверять сапожнику. Жители Эденфорда должны вот-вот отплыть в Новый Свет, где епископ Лод и жадный до денег король больше не будут отравлять им жизнь. Энди сделал все, о чем просил его Кристофер Мэтьюз. Теперь оставалось держаться подальше от Лода и попытаться понять, что уготовано ему Богом.
Джеймс нерешительно пожал протянутую руку.
— Куда ты пойдешь? — спросил он.
Энди пожал плечами:
— Не знаю.
Они посмотрели друг на друга. Воцарилось неловкое молчание.
Энди похлопал Джеймса по плечу.
— Господь с тобой, — сказал он, — передай привет отцу и Томасу.
Джеймс кивнул. Он повернул на север и вошел в лес.
Энди Морган перешел реку и направился на запад.
Субботу Энди провел в одиночестве. Он брел по дорогам Девоншира севернее Эксетера, обходя стороной Дартмур, большое каменное плато со скалистыми горами, топкими долинами, бесплодной почвой и жесткой травой. Ему больше нравилась центральная Англия с ее плодородными почвами, пашнями, травянистыми лугами и густыми лесами. Эти места напоминали ему Эденфорд.