Пусть будет так...
Шрифт:
Сидней убрал волосы с ее лица.
— Ступай, — сказал он. — Оденься попроще и выбери удобную обувь. Жду тебя через десять минут.
Кристина счастливо рассмеялась. Глупо, конечно, но она вдруг почувствовала себя легко и свободно, как девчонка.
— Через пятнадцать! — улыбаясь, поправила она.
Запечатлев на губах Сиднея быстрый поцелуй, Кристина взлетела по лестнице и скрылась в своей спальне.
Сидней свернул с автострады на боковую дорогу. Почти два года не бывал он в этих местах,
Сидней купил этот особняк несколько лет назад. Почему он это сделал, не смог бы точно сказать. Участок находился не в престижном месте, хотя местность была красивая. Особняк был довольно старым, поэтому агент по недвижимости удивился, что кто-то заинтересовался этим домом.
А Сидней, однажды возвращаясь после уикэнда, проведенного у друзей, заметил табличку «Продается». Он сразу почувствовал, что дом словно создан для него. Поэтому, не раздумывая, выписал чек, поставил подпись на необходимых бумагах и стал новым владельцем особняка.
Сначала Сидней приезжал сюда на уик-энды, привозя в багажнике спальный мешок. Ему случалось иногда коротать вечера в компании полевых мышей, а однажды он обнаружил в гостиной змею. К счастью, она оказалась не ядовитой.
Позже Сидней нанял рабочих, и вскоре особняк было не узнать. Он часто наезжал сюда, но всегда один. Ему не хотелось делить этот дом с кем бы то ни было. Так продолжалось до тех пор, пока он не встретил Кристину. Во время их первого приезда сюда обнаружилось, что одна из труб на кухне дала течь, и вскоре Сидней уже лежал на полу, сунув голову под кухонную раковину. Кристина сидела рядом, подавая мужу инструменты. Темные волосы свесились, почти совсем закрыв ее лицо, фиалковые глаза поблескивали озорным весельем. Для Кристины неожиданная авария была развлечением.
— Тебе незачем сидеть со мной на кухне, Итальяночка, — говорил ей Сидней, а Кристина отвечала, что рада находиться рядом с мужем.
Потом они стали бывать в этом доме чаще. Поначалу Сидней был счастлив. Долгие часы, проводимые в офисе, казались ему менее важными, чем пребывание наедине с женой в уютном калифорнийском особняке.
Личный секретарь Сиднея, Майк, начал всерьез беспокоиться.
— Я не знаю, что отвечать людям, которые звонят по телефону, — выговаривал он Сиднею. — Кроме того, есть масса вопросов, которые ты должен решать лично…
Дело кончилось тем, что Сидней пригласил в особняк электриков и телефонистов, и они в мезонине оборудовали подобие офиса. Таким образом, Сидней получил надежную связь с Майком и остальным деловым миром. Но и после этого ему приходилось выезжать в Сан-Франциско для личных встреч. И всегда рядом с Сиднеем находилась его красавица жена.
Временами встречи затягивались допоздна, но Кристина никогда не жаловалась. Сидней был благодарен Дженет, которая в таких случаях брала Кристину под свою опеку.
Потом положение начало понемногу меняться. Сначала перемены были настолько
— Мне ужасно хочется посмотреть новую пьесу, — пояснила она.
Позже Кристина призналась, что еще ни разу в жизни не была в опере, и попросила сводить ее туда.
Не успел Сидней и глазом моргнуть, как они с женой уже проводили в Сан-Франциско пять дней в неделю. Потом Кристина начала заводить новые знакомства, принимать участие в каких-то вечерах. Старый особняк на севере Калифорнии и незамысловатая жизнь, которую они вели там, все больше и больше отодвигались на второй план.
Дженет, знавшая Сиднея, как никто другой, почувствовала его нарастающую досаду и попыталась помочь.
— Ты не должен быть собственником, — мягко сказала она. — Женщине требуется пространство для роста и развития, а такой интересной женщине, как Кристина, особенно.
Что же, Сидней отодвинулся, предоставил Кристине свое место. Но это не помогло. Трещина, образовавшаяся между ним и женой, превратилась в пропасть. Кристина совсем перестала притворяться, что ей нравится деревенский образ жизни. Она прозрачно намекнула мужу, что предпочитает роскошь их пригородной виллы. Вскоре жизнь Сиднея стала подчиняться расписанию общественной деятельности его жены.
Девушка, в которую он влюбился, превратилась в женщину, которую он начинал ненавидеть.
Голубые джинсы и хлопчатобумажные рубашки Кристины сменились кашемировыми и шелковыми платьями. Поджаренным на огне колбаскам она стала предпочитать изысканные блюда, подаваемые на тонком китайском фарфоре в дорогих ресторанах. Кристина дала понять, что желает, чтобы утренний кофе ей подавала вышколенная служанка, а не муж с полотенцем вокруг бедер. Особенно, если он имеет намерения подсластить кофе поцелуями вместо сахара.
Постепенно Сидней осознал, что его страстная жена необъяснимым образом превратилась в холодную женщину, которая только принимает поцелуи и терпит его близость из-за желания называться супругой известного бизнесмена.
Неужели Кристина с самого начала решила быть привлекательной, чтобы завоевать меня, гадал Сидней, или ее изменили мои деньги и положение? Через некоторое время он совсем перестал прикасаться к жене, желать ее. Очевидно, тем самым Сидней лишь закрепил свою ошибку. Единственным решением проблемы казался развод…
Так было вплоть до вчерашнего вечера, когда поцелуи Сиднея пробудили в Кристине былую чувственность. Не потому ли я вдруг решил отвезти Кристину в старый особняк, прямо спросил он себя. Может, дело совсем не в надеждах на возвращение памяти?
Кристина понимала, что Сидней не собирался заниматься любовью с ней ни сейчас, ни в другое время. Но она вспомнила некоторые сцены из прошлого, которые были связаны именно с домом на севере Калифорнии.
— Долго ли еще ехать? — взволнованно спросила Кристина.