Пусть мята напомнит тебе...
Шрифт:
Скулы на его лице нервно дёрнулись. Он подошёл ближе.
– Ори, - прорычал король моё имя.
– Повторить тебе то, что я сказал в пещере?
Я прекрасно помнила те слова и они разрывали мне сердце.
– Иди, Тай!
– прикоснулась к его губам пальцами я.
Он разозлился и ушёл. Дверь за ребятами закрылась, а я умастилась на постели, ожидая пробуждения принца.
Глава 7. В обратный путь
Он распахнул глаза. Тряпичный потолок балдахина двоился, а веки открывались с большим
– Ваше высочество!
– раздался рядом женский голос.
Принц Гаюл повернул непослушную чугунную голову на звук, и расплылся в улыбке. Точно! Он ведь затащил в постель саму любовницу их гостя и будущего зятя в одном лице. Или это она его совратила? Нет! Он! Конечно, он играл с ней! И судя по цветущей улыбке девицы, игра стоила свеч.
– Ваше высочество, ну честное слово, не ожидала, - заговорила девица, улыбаясь и выводя на его груди какие-то символы указательным пальчиком.
– Всё было так... Так... Многообещающе!
– и вдруг припечатала, капризно надув губки: - И вы уснули в самый неподходящий момент! Я просто жутко расстроена! Не думала, что вы можете так поступить с девушкой.
Гаюл чуть сквозь землю не провалился. Но обошёлся просто падением с кровати.
Быстро застегнул на себе вещи, что-то грозное пробубнил неудовлетворённой девушке и покинул её покои. В свои он влетел, как ураган... А там его уже ждал папенька. Не один. С палачом и министром тайных дел. Они мирно пили вино и о чём-то беседовали.
– Доволен?
– поинтересовалась у балдахина я, когда принца и след простыл. Не забыв порадоваться, что вчера вытребовала у Шаки сгонять на постоялый двор и принести мою сумку с зельями. Там было нечто такое из рецептов бабушки, что отшибало мозги, то есть память похлеще, чем приличное количество спиртного.
Тай вышел из своего укрытия. Он откровенно веселился над проблемами принца. Шака выполз из-под кровати, давясь смехом и пылью.
Эти двое так и не оставили меня одну. Оборотень по-привычке, а король из ревности.
Оба подали вещи, чтобы я смогла одеться. Кстати, его величество был уже при полном параде. Он успел привести себя в должный вид и вернулся ко мне, когда я надеялась подремать.
– Умеешь ты, оказывается, над мужчинами издеваться.
– Заключил мой король, сверкая зелёными глазами.
– Это ему моя месть! За танцы и то, что использовал меня. И так будет с каждым!
– пыхтела я, поднимаясь с перин.
– Шака!
– протянула к нему руки, чтобы оборотень помог мне встать.
Лечь с поломанными рёбрами оказалось не так сложно и больно, а вот подняться - само слово вызывало во мне бурю неприятных эмоций.
– Ты ничего не хочешь нам рассказать?
– наблюдая за моим передвижением, спросил Тай. Я скорчила физиономию.
– Что у тебя с рёбрами?
– потребовал, в конце концов, ответа он.
– Сломаны. Два.
– Выдал оборотень и получил по голове за разглашение тайн.
– И где ты?..
–
– Нам, кажется, пора!
– отвернулась я.
В дверь как раз постучали. Ольгерд с Шелестом пришли по наши души, чтобы провести в приёмный зал, где должно было произойти важное событие - объявление помолвки. Мы выстроились за спиной короля. И молча, но гордо, прошагали следом за своим предводителем.
Просторное помещение приняло в себя около ста с лишним человек. Здесь был даже наш Улиан. Весь напомаженный, в свеженьком костюме, с кучей полагающихся его должности атрибутов. Принцесса стояла подле трона своего родителя. Тоже принаряженная. Следы недосыпа тщательно закрасила. Хотя, по моему скромному мнению, если её и среди ночи разбудишь, всё равно будет красивой. О чём это я? Мы ведь примерно так и поступили вчера!
Гаюла видно не было. Ольгерд вскользь упомянул о том, что принц даёт показания, а потом будет быстро собирать вещи. Отец пожаловал ему устроить каникулы... и чем дальше они будут проходить от родного дома, тем лучше для здоровья наследника, и сохранности его проблемной точки приземления.
При виде нашей компании придворные кланялись, но не забывали тут же распускать сплетни, особенно о присутствующей в свите гостя амазонке. Я шла вместе с оборотнем, гордо задрав нос, и про себя отсчитывала шаги. Один, два... Хрусть... Кость противно сдвинулась, принеся жуткую боль. Я сдержалась. Лишь вспотела от натуги.
Церемониймейстер потребовал тишины. Правитель Ладониса поднялся со своего престола и, поприветствовав коронованного гостя, заговорил:
– Этот день войдёт в историю нашей страны, как славный праздник. Ведь сегодня мы не только заключаем мир с дружественной нам Каррой, но и объявляем о не менее важном событии - помолвке нашей дочери, принцессы, Лейаны...
– И нашего кузена, принца Улиана Шейнского.
– Продолжил Тай вместо своего сородича.
Лейана и Улиан, услышав новость, были как никогда солидарны во мнениях. О чем свидетельствовали отвисшие до пола челюсти. Впрочем, весь зал молчал. Люди полагали, что принцессу отдадут в жёны королю Карры. А тут...
Я и сама прибывала в шоке. Наверное, так и стояла бы таращась на Тая, если бы Шелест не пихнул меня в бок. От боли сделалось дурно, и я вызверилась на вампира такими словами, от которых у него уши свернулись. И еще у пары человек, которые это слышали. Шел смолк, потупился в пол. Шака просто давился смехом, а Тайрелл, продолжая стоять на ступеньке постамента рядом с королём, уже благословляющим вставших перед ним на колени детей, смотрел на меня.
* * *
– Ничего не понимаю, - бормотала я, прохаживаясь вокруг своей лошадки.
Мы торчали во дворе, готовые отправляться в путь. Принцесса стояла у окна и печальным взглядом провожала спускавшегося по лестнице несостоявшегося жениха. Улиан тоже топтался рядом с её высочеством и сверлил спину кузена ненавидящим взглядом, потому что его оставляли здесь надолго - как минимум на месяц, и это не считая дороги обратно!
– Что не понятного?
– посмеивался рядом со мной Шелест.
– Он сделал это ради тебя.
– Ну, и ради себя тоже, - поддержал его Шака.