Пусть мята напомнит тебе...

Егер Ольга Александровна

– Лес! От сразу за ним Карра.
– Он замолчал, сощурился, а потом смешно выкатывая глаза для моего устрашения, выдал.
– Но ты, девица сквозь него не думай ехати! Объедь его!

– А сколько ж мне его объезжать?
– постаралась представить я.

– Ну, - он принялся загибать пальцы (мои почему-то).
– Дня четыре!

– Чего?
– воскликнула я.
– А почему сквозь него-то пройти нельзя? Небось короче будет! Или там топи?

– Не. Нет там никаких топей, - замотал головой мужик.
– А вот тати и привиды есть!

– Тю!
–

махнула рукой я.
– После стольких злополучных приключений нас никакими татями не запугаешь. А привидения... Есть у нас один знакомый из их братии, авось чего подскажет.

Про себя же подумала: "Подскажет... Если в себя пришёл и Ба не упокоила его окончательно за надругательство над её погребом!" А судя по тому, что кристалл вообще не светился, Руи скорее был пьян, чем жив...

Распрощавшись с Семёном Потапычем, я отправилась в путь, но так и не прислушалась к совету хозяина. Проехала сёла, и к вечеру, мы ступили в слишком уж тихий лес. Волк сразу насторожился, опустил голову к земле и шёл, кося глазами на кусты и деревья, подозревая в них врагов. Ши двигала лапами медленно и боязко, аккуратно ступая по усыпанной листвой дороге. Даже я чувствовала скрытую угрозу, исходящую от великанов в зелёных нарядах. И ощущения не подвели. Спустя час, когда мы прошли почти в самую чащу, нам преградили путь шесть мужиков с дубинами. Немытые, скалящиеся во все свои редкие зубы.

– Кстати, вот и тати!
– хихикнула я, а волк фыркнул, не одобрив рифму.

– Слышь, девка, - прямо передо мной, спрыгнув откуда-то сверху, возник здоровенный тать. Судя по размерам - родственник Крохи.

– Ну, слышу. Чай не глухая!
– в тон ответила ему я. Прикидывая, сколько мне сил нужно потратить на бандитов, чтобы разложить их по краям дороги и ехать себе дальше.

– Слазь с кобылы!
– приказал другой мужик.

Ну, слезла, значит. Тут ещё один так обрадовался моей покладистости, что говорит:

– Мы сейчас с тобой того будем...

И показал странный жест руками: постучал ладошкой по кулаку.

– В "камень, режики, бумага" сыграть хочешь?
– смело предположила я.
– Ну тогда вот тебе мой режик!
– и достала бабушкин меч из ножен.
– Чем крыть будешь?

Как выяснилось, крыл он исключительно матом. Причём шепелявым и не стройным!

За порчу моего девичьего слуха он и его товарищи поплатились ранениями (не смертельными - воспитательными) в мягкие и особо выпирающие места: то есть в зад, пузо, и некоторые другие части тела. Тех, кто был ко мне ближе, ясное дело, перевоспитывала я, а дальними занимался Тень, изображая из себя ну очень голодного и злого оборотня, возможно больного бешенством.

Спустя какое-то время в тайное логово бандитов ровным рядочком, мерно чеканя шаг, под моим командованием гордо маршировали побитые и покусанные романтики с большой дороги. Волк шёл рядом и откровенно любовался делом своих зубов - почти все бандиты могли похвастаться разорванными сзади штанами, через дыры которых просвечивало грязное белье, либо его отсутствие.

Я не считала это особо привлекательным зрелищем!

На встречу нам из ближайшего, сбитого абы как, домика выскочил крепкий, низкорослый мужик. Широкий в плечах. Мордой весь в веснушках. Сплюнул в сторону. Подтянул штаны, и подошёл ко мне. Я, так и быть, слезла с лошади.

– Ты тут главный?
– спросила его.

Он прищурился. Осмотрел сначала меня, потом волка.

– А кто спрашивает?
– ответил вопросом тать.

– Кто надо, - продолжила увлекательное знакомство я.
– Это твои молодцы?

– Мои, - кивнул он.
– А чё? Нашкодили?

– Не то чтобы сильно... В общем, мы с ними немного поиграли...

И не успела договорить, как нашу беседу прервал удар по темечку. По моему темечку! Чьим-то чужим, поганым кулаком. Волк огрызнулся и...

Падая, я услышала лишь:

– Васёк, ты чего девушку по голове то?

– А чё? Эта баба нам так накостыляла!.. Пущай полежит немного.

– И то, дело говоришь.
– Согласился низкорослый.
– Вяжи её, да в землянку тащи. И псину её то же, хорошенько свяжи.

* * *

Мы сидели в яме, которую скрывала плетёная решётка. Солнце почти не проступало сквозь заслонку. По тому, насколько похолодало, я сделала вывод, что дело близилось к вечеру. Волк грустно сверкал на меня глазищами. Ему и лапы, и пасть обмотали верёвкой. И смотрел он так печально, потому что прощения просил. "Не знаю я, как так получилось" - читалось в его глазах.

Я пошевелилась. Попробовала развязать здоровенный узел. Вот с детства не люблю быть без движения. Однако освободиться не вышло. Я расстроилась. А тут, как нельзя кстати, явился мой божественный дед... с синяком под глазом. Я даже в полумраке разглядела творение бабушкиных рук.

– Привет!
– прокряхтела я.
– Откуда фингал?

– Ну не от верблюда же!
– буркнул Вей, потрогав больное место.
– От бабушки твоей. Так припечатала плошкой, что я звёздочки увидел!

– И за что? Опять с Руи обчистили её погреб? Или за бабами подглядывали в бане?
– предположила я.

– Нет. Внучку любимую без присмотра оставили!
– всплеснул руками дед, а потом обратил внимание на мою раскоряченную позу.
– А что ты делаешь?

– О!
– проныла я, выкрутив руки из-за спины, через ноги.
– Это такая забавная игра "Амазонки-разбойники" называется. Вот если ты сейчас поможешь мне развязать эти верёвки, я пойду и настукалю кому-нибудь по голове.

– Одобряю, - согласился Вей и дёрнул за хвостик пут. Потом и волка освободил.

– Ну, что?
– ухмыльнулась я, потёрла запястья и влезла на спину Тени.
– Поиграем?

В один прыжок, мы вылетели из ямы, напугав праздновавших татей. Все переполошились, похватались за дубины, сабельки и луки. Я перехватила крепче, попавшую под руку палицу и оскалилась вровень с оборотнем, прикидываясь такой же, как и он, больной бешенством.

– Кто не спрятался, сейчас получит..!
– оскалилась я.