Пусть мята напомнит тебе...
Шрифт:
Алекса стиснул зубы. Нервно сглотнул слюну и кивнул.
– И ещё одно, - не отставала я.
– Если ты мне понадобишься, как профессиональный губитель душ, сможешь прийти?
Он выпучил глаза.
– На что это ты намекаешь?
– возмутился атаман.
– На тот свет моими руками собралась?
Шелест, сидящий вместе с Ольгердом и Таем на другой стороне круга, напрягся. Вслед за ним растеряли веселье и другие. Тень грустными большими очами рассматривал меня. Ткнулся носом в ладонь, уговаривая не брать дурное в голову.
– Всякое может случиться, - горько усмехнулась я, погладив оборотня.
Тай пересел к
– Я подам тебе знак, - шепнула Алексе, которому порядочно испортила настроение. До конца вечера он хмурился и думал о чём-то. Мрачную обстановку разрядил Шотик со своей вставной челюстью. Он так ею хвастался, что исхитрился уронить в чан с кашей. Вся община татей отказалась есть похлёбку вареную на чужих зубах. Повариха от досады треснула плошкой вредителя по темечку и сунула её в руки верзиле, чтоб тот сам искал пропажу. Спустя час Шотик смекнул, что худа без добра нет, и лучший способ изъять челюсть из каши съесть приготовленное. Мы делали ставки: осилит али нет дерзкий великан не маленькую порцию еды. Чем ближе процесс двигался к завершению, тем большим уважением мы проникались к верзиле. Когда тот продемонстрировал поднятые со дна чана челюсти, Кроха подскочил к нему, как к родному и приобнял, в качестве похвалы... Зря! Шотику было и до этого не слишком хорошо. Кожа на пузе растянулась, глаза заплыли, и если бы его никто не трогал, то бандит мирно уснул. Но теперь ползал в кустах, а наш личный великан метался в поисках ручья, чтобы отмыться.
– Только продукты перепортил!
– сокрушалась повариха. Все смеялись. Даже Тай. Хоть и кривлялся сначала, вместе с Ольгердом, изображая из себя утончённых персон.
* * *
Покидать славное логово было грустно в какой-то степени. Но бросив взгляд на хмурого Алексу, я только порадовалась. Он думал над моим предложением.
– Какой знак то?
– атаман принял просьбу, и своим вопросом подтверждал согласие.
– Листок мяты. Ветер принесёт тебе.
– Сказала я, и пошла к Таю. Мне не давала покоя его мрачность.
– Не бесись! Ну подумаешь, Алекса пошутил, поцеловал. Привыкай. Я, как никак, шпионка.
Король резко остановился, обхватил меня за талию, и поцеловал так, что Алекса и другие просто обзавидовались. Отовсюду доносился похвальный свист. Моё сознание собралось покинуть реальность и улететь куда-нибудь в уединённое место.
– Потому что ты моя. Жена. Должна быть ею. Понятно?
– Признание слетевшее с его уст, огорошило меня как Шотик когда-то дубиной по голове (или то был кулак?). А король простыми словами стёр реальность, после чего оставил меня в полной растерянности, наедине с мыслями. Сам вскочил в седло и поехал прочь.
Амазонки не могут быть королевами! У нас более прозаичные роли. Хотя Златоусый тоже уговаривал бабушку стать его женой. Но из этого ничего не вышло.
Я уставилась на Ольгерда. Он отмолчался, мол, сам ничего не знал (но я то помнила, их таинственный разговор у пруда, когда командующий не хотел поддерживать друга в его выборе развернуться и не ехать в Ладонис за невестой - то есть ещё тогда он уже выбрал меня!). Мужчина поступил в точности, как товарищ, то есть слинял. Кроха стоял не менее ошарашенный, чем я. Только моя челюсть прибывала на месте, а его - валялась на земле. Шелест с Тенью ничему не удивлялись. Лишь подтолкнули меня к лошади.
* * *
Сначала я пыталась
– Дай ему время, - посоветовал Шелест, и я притормозила Ши, чтобы быть наравне с вампиром.
– Так о чём он там говорил?
– Сама не понимаю, - зарычала я.
– То есть, соображаю, но пока туго. Понимаешь, как-то мы свалились в озеро на охоте. Оно было дико холодным. На силу выбрались. Оба простудились. Я тогда его лечила бабушкиной "Черногоркой". Мы сидели в шатре, парили ноги в одном ведре. И...
– в памяти всплыл обряд, увиденный на площади.
– Он омыл мои ноги, попросил, чтобы я сделала то же самое. Как те двое, с вениками, то есть с венками на головах, в фонтане. Пили из одного кубка. А потом он меня ещё полночи доставал, требуя, чтоб я за ним какой-то стишок повторила...
Шелест от души ржал.
– Каков хитрец! А ко мне приходит и спрашивает: "Ты же дашь своё благословение, если она согласиться?" - припомнил друг.
– И что ты сказал?
– даже оборотень поднял морду, чтобы услышать ответ.
– Не помню. Я пьяный был. Мы все были пьяные.
– Почесал затылок он, а потом прогнал смешливость и поверг меня в ужас одним только вопросом: - У вас же с ним любовных игрищ не было?
Я замотала головой.
– Ну, значит обряд не завершён и вообще - не считается, потому что не все традиции соблюдены. Расслабься!
– махнул рукой он.
К его совету я так и не прислушалась. Напряглась. В мыслях царил кавардак.
– Элеонора меня убьёт!
– поняла я.
– С чего бы?
– не видел причин для казни вампир.
– О! Я недавно намекнула, что готова помочь ей найти жену Тайреллу. А теперь вроде как обманула... Шел, что делать?
– Ничего, - успокоил друг.
– Всё как-нибудь само решится. И раз обещала найти жену, знать не соврала. Нашла.
Я не разделяла его оптимизма и сразу представила следующую встречу с Элеонорой Светлой. Вряд ли она меня задушит или плюнет в лицо. Подозреваю, что даже не заговорит со мной. И почему-то мне показалось это дико неприятным. Обо всём, что тревожит хотелось поболтать с кем-то близким и женского пола, а не с толпой мужиков, которые только посмеются над моими переживаниями. Фаю или Войку сюда бы - и Карра, с её Суланом были бы менее жестокими и отторгающими.
* * *
В столицу мы вернулись достаточно быстро. В городе сбавили темп, и вели коней медленнее, ведь там слишком много народу на квадратный метр дороги.
Фактически волочась в хвосте, вместе с Крохой... Хотя нет, после его братаний с Шотиком, рядом с товарищем дышать могли лишь навозные мухи. Я старалась держаться дальше ото всех. Шелест не донимал, предпочёл общаться с Таем. Ну, разговор их ограничился рыком короля: "Отстань!" А я, глядя в спины мужчин, вдруг задумалась, что было бы, если я проиграла Войке и она заняла моё место? Как бы сестра поступила в такой ситуации? Наверное, обрадовалась. Может даже быстро научилась ладить с Элеонорой.