Пусть мята напомнит тебе...
Шрифт:
– Отвернись, милая, - шепнула Ринара.
– Не бойся.
Я послушалась. Шисей перешёл к Локаю, а потом поляна вспыхнула. За моей спиной кричали и выли от боли. Страх холодил жилы во мне. Алания, ещё не рождённая, дрожала. Она боялась умереть, как её игрушки.
Наконец всё стихло. Мне позволили взглянуть на место казни целой армии. Вампиры, мертвецы, люди - серыми статуями застыли в разных позах. Передо мной стоял целый жуткий сад безумного скульптора.
Вей воплотился рядом со своим Отцом и, оценив изваяния, подул на них. Те тот час осыпались пеплом. Да и следов от них не осталось - ветры
– Милый!
– нахмурилась Ринара. Локай понял её без дальнейших укоров и быстро спрятал оружие в ножны. Погода мигом изменилась.
– Шисей, тебе пора попрощаться.
– Настоятельно обратился он к демону.
– Думаешь, мне это удовольствие приносит - торчать в изношенном теле? Давай уже - вызволяй!
– без толики уважения посмел разговаривать с ним тот.
Бог покачал головой, потом ухватился за язычок огня и потянул его, как ниточку, намотав на эфес. Свет от Шисея постепенно угасал и угасал, а потом потух, впитавшись в меч. То, что оставалось от колдуна, обликом которого пользовался демон, истлело.
– А теперь с тобой разберёмся, - перешёл к решению моего вопроса Великий Отец.
Я приготовилась проститься, но более уважительно, чем Шисей. Почему собиралась умереть? А какой ещё судьбы ожидать той, кто принесёт в мир кровавую богиню? Но обошлось без убийств. Ринара положила руки на мой живот и отняла их удерживая крошечный светящийся шарик.
– Иногда боги должны вмешиваться в судьбы своих детей!
– подмигнул Локай, и улыбнулся одной из своих редких тёплых улыбок.
– Что это?
– спросила я, глядя на сгусток света.
– Она, - ёмко объяснила Ринара.
– Что ты с ней сделаешь? Уничтожишь?
– вздрогнула я. Расставаться с частичкой себя было как-то не правильно. Я привыкла считать её своей дочерью.
– Может не стоит? Пусть останется. Я попробую воспитать её другой, хорошей. Научу её доброте, чести.
– Нет!
– не согласился Локай, однако мягко, хоть и категорично.
– Есть такая порода существ, в которых жестокость и жажда насилия выше, чем у других. Она будет проявляться во всех воплощениях. И, к сожалению, неискоренима. Как бы ты ни старалась, ни пыталась наставить её на праведный путь, она найдёт выход к тьме.
– Но ты ещё будешь мамой, - намекнула Ринара.
– И хорошей!
– согласился с ней божественный супруг.
– А я буду классным прадедом!
– влез Вей.
Его родители посмотрели на него с подозрением.
– Мы с тобой позже поговорим!
– сцедил строгий Великий Отец, и я поняла: а) Вей уже где-то нашкодил; б) огненный меч в этой семье иногда используют не по назначению, то есть в качестве наказательного ремня! Ветренник сразу потёр "место
Я не удержалась - хихикнула.
Из-за деревьев послышался боевой вой Тени. За ним торопилась целая гвардия спасения. Раздавались родные голоса. Шелест и Тай подгоняли друг друга. Ольгерд просил не ломиться напролом. Верон и Симон соглашались с ним.
– Пора прощаться, - поцеловала меня в лоб Ринара, оглядываясь на шумные дебри.
– Сотрёте мне память, чтобы я никому не рассказала о произошедшем?
– предположила я.
– Зачем?
– снова рассмеялся Локай.
– Хорошая легенда нам не помешает. Легенды - это связь людей и богов. Так что, придумай достойную вечности историю, Ориана.
– Постараюсь, - пообещала я.
– Только не такую, как у твоей бабушки! А то про Златоусого и колдуна она целые поэмы слагала, а про меня всего две коротенькие повести...
– бурчал Вей.
Он всё же получил свой законный подзатыльник от Отца.
– Мой авторитет же пострадает!
– тут же возмутился мой дед.
– Не мог подождать, когда исчезнем?
И все трое вознамерились раствориться в прозрачной белой дымке.
– Ринара, а что будет с ней? С Аланией?
– не удержалась я от беспокойства о той, которую звала дочерью.
– Не волнуйся о ней. Мы отправим её в родной мир. Или найдём для неё подходящий. Но в этом ей места нет!
Мне было жаль ненужную богиню. Очень.
Боги покинули поляну. И когда на неё ворвались мои друзья, я сидела на крошечном пятачке зелёной травы, уставшая и сонная. Король подбежал ко мне, остановился. Осмотрелся. Приказал воинам осмотреть окрестности. Основная часть рассредоточилась, с повелителем остались лишь приближённые, две амазонки, вампир, оборотень, генералы. И только сейчас его величество дал волю чувствам... Чуть не прибил. Орал так, что весь лес и ближайшие окрестности слышали: Ориана - дура полнейшая, возведена в ранг отсталой кретинки, врунья, предательница и вообще, по таким виселица плачет.
– Да!
– поддерживала его Фаина, опираясь на плечо Войки. Та смотрела на меня с тревогой и слезами. Старшина Кодиак, настоятель и генерал Симон посмеивались. Воины держались в стороне, ожидая приказа закрыть уши и глаза. Но Ольгерд забыл его отдать и теперь все любовались моим позором.
– Я тебя убить готов! Задушить...
– не останавливался Тай. Шелест уточнил.
– Задушить! Вот этими руками!
– и руки Крохи показал - у него же они громадные.
– Да!
– не забыла поддержать Фая.
– Смелая, вражескую армию она увела!
– Кстати, где они?
– заинтересовались Ольгерд и Верон.
– Сгорели, - зевнула я, надеясь, что король переключится на тему войны, а не продолжит придумывать мне достойную кару.
– Да я из-за тебя чуть с ума не сошёл!
– всё громче кричал он.
– Два раза!
– подсчитал вампир.
– Да!
– брякнула своё коронное сестра, видимо от переизбытка чувств, другие слова вспомнить не могла.
Я продолжала сидеть на земле и наблюдать за ними. Иногда зевала и обнимала волка. Тень облизывал меня - единственный, кто просто демонстрировал радость от того, что я жива, и не хотел загрызть. Или у него облизывание - способ утопить в слюне?