Пустая лодка
Шрифт:
Когда вы задаете вопрос наподобие: «Есть ли Бог?» — вы не знаете, вы не понимаете, что вы, собственно, спрашиваете. Вы что, считаете, что на такой вопрос можно ответить? Тогда вы глупы. Существуют ли ответы на столь жизненные вопросы? Если вы так думаете, то вы просто не понимаете всей глубины вопроса; тогда это простое любопытство, а не проблема.
Если б человек, спрашивавший Будду, действительно искал ответ, он бы принял и понял молчание Будды — потому что молчание и было ответом. В этом молчании он ощутил бы сам вопрос, в этом молчании вопрос сформулировался бы, как бы усилился. На фоне молчания он стал бы яснее. К задавшему вопрос пришло бы понимание, ясность.
Когда вы задаете вопрос по
Будда не ответил ни на один настоящий вопрос — и, заметьте, я тоже. Я продолжаю отвечать на ваши вопросы, но на настоящие ваши вопросы я тоже не могу ответить — а вы все еще их не задали. Но если вы зададите настоящий вопрос, я не собираюсь отвечать на него, ибо ни на один настоящий вопрос ответить невозможно, они не из области интеллекта. Только от сердца к сердцу происходит передача, но не от разума к разуму.
Трое друзей переглянулись…
Что случилось при этом взгляде? Не разум их переглянулся, но сердца. Они посмотрели друг на друга, они ощутили, они затронули вопрос — настоящий вопрос, настолько настоящий, что не существовало ответа на него.
Да, мы живем, не понимая, что такое жизнь. Да, мы живем вместе, не зная, что такое «быть вместе». Да, мы живем, полностью забывая о том, что мы существуем. Мы витаем и витаем в облаках, не осознавая, куда мы идем и почему.
Этот вопрос был таким настоящим, что, если попытаться ответить на него, ответ этот будет совершенно дурацким. Только дурак ответил бы на такой вопрос. Они переглянулись, — они действительно посмотрели друг на друга — и расхохотались. Почему расхохотались? Да вся ситуация так абсурдна, так глупа! И в самом деле: мы живем не понимая, что такое жизнь; мы существуем, но так и не сознаем этого факта, мы бредем и бредем по жизни, не зная, откуда, куда и почему.
Жизнь — таинство. Если мы стоим лицом к лицу с таинством, нам станет смешно от одной мысли попытаться что-то ответить ему.
Что самое таинственное в вас? Самое таинственное — это смех! Ни одно животное не умеет смеяться, только человек. Смех — наивысшее великолепие человека. Ни одно животное не смеется, ни одно дерево не смеется — смеется только человек. Смех — самый таинственный элемент в человеке.
Аристотель определил человека, как рациональное существо. Это неудачное определение, потому что понятие причинности, логика — они есть и у других животных. Разница только в степени, в количестве, и разница небольшая. Человека можно определить только как животное, способное смеяться и плакать, никакое другое определение не подойдет, потому что никакое другое животное не умеет плакать, никакое другое животное не умеет смеяться. Эти противоположные крайности присутствуют только в человечестве. Это нечто таинственное, мистическое, самое мистическое в человеке.
Гнев существует повсюду, это ничто. Секс существует повсюду, это ничто, он отнюдь не таинственен. Если вы хотите разобраться в сексе, то достаточно понять животный секс, и все, что применимо к сексу у животных, применимо и к человеку. В этом смысле человек не является ничем большим.
Гнев, насилие, агрессия, стяжательство, ревность — все, что угодно — существует, и существует в более чистом и естественном виде, у животных, чем у вас. В вас все перепутано, все беспорядочно. Поэтому психологам приходится изучать крыс для того, чтобы разобраться в психологии человека. Они просты, чисты, не так запутанны, и к каким бы заключениям относительно крыс они ни приходили, это все относится
Крыса — единственное животное, которое следует за человеком, куда бы тот ни шел. Это достигает уже вселенских масштабов. Если вы возьмете человека в Сибири, то где-нибудь поблизости обнаружится и крыса. Куда бы он ни направлялся, крыса идет следом — я подозреваю, что крысы уже добрались до Луны. Hи одно животное так не вездесуще, как крыса. И поведение ее абсолютно человечно. Поймите поступки крысы — и вы поймете человеческую природу.
Но крыса не умеет смеяться, крыса не умеет плакать. Смех и слезы — это два аспекта чего-то такого, что существует только в человеке. Если вы хотите понять смех или плач, то вам придется разбираться в природе человека; это нельзя изучить иначе. Крысы здесь не помогут. Поэтому я и называю смех и плач наиболее отличительными признаками человека.
Если вы ощутили присутствие таинства, у вас есть две альтернативы: либо плакать, либо смеяться. Что именно — зависит от вашей личности, вашего типа. Вполне возможно, что, будь их личности другого типа, трое друзей расплакались бы. Когда вас окружает такое таинство, когда вы сталкиваетесь с таким непознаваемым таинством, что никакое толкование его невозможно, что остается вам делать? Как еще вы можете отреагировать?
Но смех лучше, чем плач, ибо плач проявляется тогда, когда вас окружает таинство смерти. Тогда вы плачете. А вопрос касался жизни, поэтому стоило смеяться. Когда вы сталкиваетесь с таинством смерти, вы плачете; в присутствии смерти вы всегда чувствуете, что плач уместен.
Вопрос был о жизни, а не о смерти. Так что, похоже, имело смысл им взглянуть друг на друга, на жизнь, которая была в каждом из них — жизнь пульсирует, жизнь танцует повсюду и без всякого толкования, и нет такой тайной книги, чтобы открыть ее секреты; жизнь — в ее бесконечном таинстве, в ее полной, абсолютной непознаваемости.
Что было делать? Они не были философами, они были правдивыми людьми, мистиками. Они засмеялись, не было у них объяснений.
И от этого дружба их только крепла.
Как это прекрасно! Если возникает объяснение, с ним появляется и вражда; когда вы верите во что-то, уверены в чем-нибудь — вы разделены. Верование, убежденность порождают конфликт. Весь мир разделен из-за верований. Вы индуист, а кто-то мусульманин, — и вы уже враги. Почему? Из-за ваших убеждений. Верование создает конфликт, противоречие; все эти дурацкие толкования, объяснения, идеологии вызывают столкновения, войны.
Подумайте сами: если нет объяснений, то как определить, кто индуист и кто мусульманин? И как вы станете сражаться? Чего ради? Люди всегда сражались во имя философий, проливая кровь и убивая друг друга просто ради всяких дурацких верований. И если вы действительно исследуете верования, то вы можете разглядеть всю их глупость — не ваших верований, конечно, но верований других! Ваша вера — о! это святое; но веры всех остальных — они выглядят дурацкими!
Все веры глупы. И вы не можете видеть глупости вашей собственной лишь из-за того, что она так близка. На самом деле, все объяснения, все толкования глупы, дурацки.
Рассказывают, что однажды стая перелетных птиц направлялась на юг зимовать. Одна из птиц, летевших в хвосте стаи, спросила другую: «Слушай, а чего мы всегда летим за этим идиотом вожаком?»
Та ответила ей: «Ну во-первых, все вожаки идиоты…» — иначе кто захочет вести? Только глупцы всегда готовы вести других. Мудрый человек колеблется. Жизнь так таинственна — это не проложенная заранее дорога. Как вы можете вести других? Мудрый человек колеблется, а идиот всегда готов вести всех за собой.