Пустошь
Шрифт:
— Я думала, мы придерживаемся плана, что никто из солдат не должен нас видеть.
Он понял, на что она намекает.
— Да, когда соберемся уходить. Но прямо сейчас этого не избежать. Пока мы шли сюда, нас уже видели сотни глаз. Не забывай, что богиня может использовать не только солдат, но и любого неодаренного. Сейчас это неизбежно. Хуже того, богине не нужно захватывать чей-то разум, ей достаточно просто взглянуть через его глаза, чтобы отследить нас. Люди, которых она использует, даже не заметят этого, только если она не захватит над ними контроль и не заставит выполнять
Шейла кивнула. На ее привлекательном лице было мрачное выражение.
Ричард в сопровождении остальных поспешил к открытой двери, из которой исходил свет. Он остановился, уперев руки в дверные косяки.
Гладко выбритый мужчина средних лет сидел за столом, склонившись над бумагами. На обоих концах стола стояли лампы. Он не глядя макнул перо в чернильницу, сосредоточенно делая пометки на разложенных перед ним бумагах.
Ричард переступил через порог и вошел в кабинет. Морд-Сит протиснулись мимо солдат, словно обошли гигантские дубы, и ступили в комнату вслед за Ричардом. Работавший за столом мужчина наконец заметил людей и встал.
— Магистр Рал, не ожидал увидеть вас так поздно. Чем могу помочь?
Ричард рассчитывал, что мужчина испытает потрясение при виде магистра в сопровождении солдат и Морд-Сит, но тот казался спокойным и искренне желающим помочь. Белый официальный наряд с голубой каймой по подолу и золотой полосой по краю рукавов лежал на стуле. Видимо, мужчина решил не надевать его во время работы и остался в рубашке.
— Ваше имя?
Мужчина склонил голову с густыми черными волосами.
— Эдвард Харрис к вашим услугам, магистр Рал. Я заместитель мистера Беркетта.
— А где сам мистер Беркетт? Мне срочно нужно с ним поговорить.
— Кажется, мистер Беркетт взял выходной. Но я вижу, что дело срочное. Его покои недалеко. — Эдвард Харрис показал в сторону. — Я могу проводить вас, если желаете.
Ричард вытянул руку:
— Ведите.
Харрис торопливо обошел стол, не взяв мантию, и вышел на балкон, а затем повернул налево. На перекрестке он повел Ричарда и его группу по простому боковому коридору, который уходил от балкона. Через некоторое время он остановился перед дверью с именем Беркетта на табличке сбоку.
Харрис указал на дверь:
— Вот его покои, лорд Рал. Хотите, чтобы я подождал?
— Да, — кивнул мужчине Ричард и постучал в дверь.
Когда ответа не последовало, Ричард постучал снова, более настойчиво. А потом в третий раз. Наконец, он дернул дверь и обнаружил, что та закрыта.
Ричард, утратив последние крохи терпения, ударил плечом в дверь. Та оказала слабое сопротивление его весу и настроению и повисла на петлях, ударившись о внутреннюю стену. Все расступились, когда щепки деревянной дверной рамы разлетелись по полу коридора. Никто не сказал ни слова, зная, как расстроен Ричард.
Ричард ворвался в комнату, не дожидаясь приветствия или приглашения. Беркетт без обуви, но в мантии, поднял налитые кровью глаза и даже не попытался встать из-за стола у дальней стены. В руке у него была бутылка. В опрятной комнате была простая, но уютная мебель. Темный дверной проем вел, вероятно, в спальню.
— Я стучал, — сказал Ричард. — Почему не ответили?
— Потому что мой рабочий день окончен, — невнятно сказал он. — Я не люблю, когда меня беспокоят в нерабочее время. — Беркетт попытался поставить бутылку на стол, но ему это удалось лишь с третьей попытки. — Что все это значит? Чего вы хотите?
Ричард схватил мужчину за ворот, поднял его со стула и впечатал в стену. Никто, включая удивленного Эдварда Харриса, ничего не сказал.
Ричард стиснул челюсти от едва сдерживаемого гнева.
— Я сказал тебе, что хочу увидеть всех одаренных. Ты обещал, что соберешь всех одаренных дворца и отправишь в библиотеку.
— Так я и сделал. — Беркетт высунул язык между зубов с неправильным прикусом. — Там были все одаренные, которые живут во дворце или приехали погостить. Как вы и просили.
Ричард оттащил мужчину от стены, но тут же снова прижал его к ней, и голова Беркетта отбила кусок штукатурки. Жидкие волосы соскользнули с макушки на красное лицо и больше не прикрывали родимое пятно в форме маргаритки.
— Ты солгал тогда и лжешь сейчас, — процедил сквозь зубы Ричард. — Ты сообщил мне не обо всех одаренных.
Беркетт, поднятый в воздух и прижатый к стене разгневанным лордом Ралом, изо всех сил пытался показать, что он не виновен.
— Я не лгал! Я сказал вам обо всех. Я всех собрал. Всех одаренных во дворце отправили в библиотеку на встречу с вами, как вы и просили. Я проследил за этим. Пришли все из списка.
Ричард притянул его к себе, а потом снова прижал к стене. Шок несколько отрезвил Беркетта.
— Ты лгал и продолжаешь лгать!
Язык Беркетта мелькнул между зубов.
— Нет, я говорил вам правду. Это все одаренные, живущие или остановившиеся во дворце. Почему вы сомневаетесь в моих словах?
— Ты отслеживаешь всех, кто приходит во дворец лорда Рала. Это всегда было твоей обязанностью. Твои подчиненные записывают посетителей, сановников и живущих здесь одаренных. Особенно одаренных. Это было твоей основной обязанностью при Даркене Рале, и у тебя есть целая сеть людей, которые обо всем тебе сообщают, — и особенно об одаренных, потому что Даркен Рал, как и его предшественники, не стал бы терпеть, если бы ты не доложил ему обо всех одаренных. Ты паук в центре паутины. Ты узнаешь, когда кто-то дергает за ниточку паутины. Теперь лорд Рал — я. И я запросил те же сведения, которые ты всегда сообщал лорду Ралу. Я спросил тебя обо всех одаренных, и ты намеренно не сказал мне обо всех них.
— Но я сказал, клянусь! Клянусь, я сообщил вам обо всех до последнего. О каждом!
Ричард склонил голову, снова стиснув зубы, и приблизил свое лицо к мужчине.
— Клянешься? — спросил Ричард. — Все правильно? Ты клянешься в этом?
Беркетт отчаянно закивал.
— Да. Клянусь.
— А что насчет Мораваски Мичека?
От красного лица Беркетта отхлынула кровь.
Глава 8
Эдвард Харрис вдруг с тревогой подался вперед: