Пустошь

Katrina Lantau

Когда мы завалились в мобиль со всем нашим барахлом, девушка, которая находилась внутри, вжалась в дверцу, давая нам возможность поместиться.

— Вы вынесли пол города? — заметила она, поглядывая на баулы у наших ног.

Амелия откинула рыжие пряди от лица и с любовью погладила свой рюкзак:

— Никогда не знаешь, что тебе может пригодится.

— О да, особенно новая плойка и ботинки на каблуках тебе прям пригодятся на очередной смене за Стеной, — скептически усмехнулась Джессика.

Амелия покрепче прижала рюкзак к груди.

—

Не вижу ничего плохого, чтобы интересоваться еще чем-то, кроме ножей и оружия.

— Каблуки не спасут тебя от твари, в отличие от моего Глока, — ответила я и покосилась на психолога.

Она молча разглядывала нас карими глазами, переводя взгляд с Амелии на Джессику. Ее красная блузка была идеально выглажена, как и белые брюки с ровными стрелками. Темно-каштановые волосы волнами спадали на спину, достигая поясницы. На ногах бежевые туфли на высоком каблуке. Наверное, для нее мы выглядели дикарями, в своих брюках, майках и армейских ботинках.

— Привет, — решила я проявить любезность — меня зовут Аврора.

— Привет, — ее голос был спокойным и глубоким, — меня зовут Кэтрин.

— Ты психолог? — бесцеремонно влезла Джессика.

— Да, — она утвердительно кивнула головой, — я работаю штатным психологом.

— Понятно, почему тебе дали мобиль, чтобы приехать за Стену, — опять недовольным голосом пробурчала Джессика, выразительно оглядывая ее тело.

— Джесс, — одернула я ее.

— Что, — она приподняла брови, — мы задницу надрываем на Стене, чтобы они могли спокойно спать в постели. И что? Хоть кто-то сказал спасибо за это? Они считают, что если платят нам зарплату, то слова благодарности — это лишняя трата воздуха. Мы проходим пешком херову тучу километров, зато лучшие умы разъезжают с комфортом, чтоб, не дай бог, не натереть себе мозоль на пятке.

В машине повисла тишина. Я нахмурила брови, пытаясь понять причину такой агрессии. Джессика была моей подругой, но я ничего толком не знала о ее прежней жизни во Втором Центре. Возможно что-то в ее прошлом заставляло испытывать неприязнь к врачам.

— Полностью разделяю ваше возмущение, — спокойным голосом ответила Кэтрин, — если бы ситуация не требовала скорого присутствия, я бы прекрасно добралась пешком, и пусть мои каблуки вас не смущают. Однако пациенту требуется срочная терапия, поэтому не разумно было бы ожидать еще несколько дней или недель.

Джессика молча отвернулась к окну.

Неловкая тишина была развеяна благодаря Амелии:

— Скажите, Кэтрин, где вы купили такие лодочки?

Лодочки? Я посмотрела на Кэтрин, которая сидела рядом. Она приподняла ногу, демонстрируя изящные бежевые туфли на тонкой шпильке.

— В одном очень дорогом магазине в Центре, — она повертела лодыжкой в разные стороны, — как по мне, цена, конечно, завышена, но я бы купила их еще раз, даже не задумываясь.

Амелия понимающе покивала головой в знак согласия. Я тоже кивнула, скорее из солидарности, чем реально понимая сути. Кэтрин

посмотрела на меня и с улыбкой произнесла:

— Аврора, если я предложу вам купить Беретту в характеристике 9 мм, мощностью 650 Джоулей, магазин на 15 патронов со скоростью пули 390 метров в секунду? Готовы потратить половину вашей месячной зарплаты на Стене, чтобы приобрести его?

— А у вас есть? — встрепетнулась я. Джессика отвернула голову от окна и тоже уставилась на доктора.

— Нет, конечно, — со смехом сказала Кэтрин. — За то теперь вы легко можете представить восхищение Амелии по поводу обычной пары туфель.

Что тут сказать, надеюсь Элизе поможет терапия Кэтрин.

Оставшийся путь до Стены они продолжали вести легкую беседу, стараясь не поднимать острые темы.

Нас высадили на воротах, после чего мобиль уехал на станцию для подзарядки. Мы прошли через ворота, приветливо помахав руками Бобу, который стоял на посту.

Кэтрин уверенно шагала по дороге, держа голову высоко поднятой. Казалось, что жара ее не сильно донимала. Мы же с девочками были потные, грязные, нагруженные оружием и новыми вещами.

Добравшись до общежития, я наконец-таки скинула с плеч свою ношу и отправилась в душ, решив что после забегу в госпиталь к Элизе.

****

В госпитале было тихо, на потолках жужжали вентиляторы, двери в палаты закрыты. Соня неизменно стояла за стойкой регистрации, что-то быстро записывая в карточку.

— Привет, — я подошла и облокотилась руками на стойку.

— Привет, — кивнула она, продолжая заполнять строчки.

— Как она? — спросила я.

— Лучше, — ответила Соня. Она отложила ручку в сторону и взглянула на меня уставшими глазами, — внутренние повреждения практически зажили, на ноге сделали пересадку тканей, они прижились хорошо.

Она переложила карточку поверх большой стопки в правом углу стойки.

— Шрамы конечно будут, тут мы ничего не сможем сделать, но физически она идет на поправку.

— Мы приехали сегодня с психологом, которого Доктор Карсон вызывал для Элизы.

— Да, — Соня кивнула головой, — она пришла к ней в палату час назад. Еще никто не выходил.

Я посмотрела на запертую дверь, прикидывая, сколько времени может занять беседа с психологом.

— Я, наверное, посижу тут, подожду. — я оттолкнулась от стойки и села в коридоре на стуле. Вытянув ноги в ботинках, я откинулась на спинку стула и скрестила руки.

— Может кофе? — предложила Соня. Мимо по коридору прошли две медсестры, кивнув в приветствии головами.

— Давай, — согласилась я, настроившись на ожидание. Соня принесла два стаканчика кофе и села рядом на стул.

— У вас сегодня непривычно тихо, — заметила я, осторожно прихлебывая горячую жидкость.

Соня сделала глоток и огляделась по сторонам.

— Да, большинство выписали в пятницу, в выходные было тихо, поэтому половина палат пустует. Постоянно тут только Элиза, ну и Джимми.