Пустошь
Шрифт:
– Если к вечеру не пройдет, схожу.
– Как Тревис?
– Вроде бы, ничего. Точно не знаю, он встал, когда я еще спала.
– А Брайан?
– Он у соседей. Ты будешь завтракать?
– Да. Но ты сиди – я сама.
– Ничего. Я тоже еще не завтракала. Надо выпить кофе, может быть, полегчает.
Они устроили себе скромный завтрак с хлопьями. София молчала, отхлебывая кофе маленькими глотками, и все время терла лоб.
– Мне нужно отлучиться ненадолго, – сказала Анна. – У меня в городе дела.
– Когда вернешься?
– К обеду.
– Ладно.
– Не волнуйся. Со мной ничего не случится.
За окном послышалось завывание автомобильной сирены. София поморщилась. Звук быстро нарастал, а потом так же быстро стих – автомобиль двигался на большой скорости.
– Не заблудись. Ты знаешь адрес? Давай, я тебе напишу.
Анна улыбнулась.
– Ты говоришь, будто старшая сестра. Не волнуйся, со мной все будет в порядке.
– А как же мне еще говорить? – удивилась София. – Я должна присматривать за тобой, малышка.
Анна перестала жевать и посмотрела на нее. София улыбалась.
На улице было жарко и почти безлюдно. Только сновали туда-сюда армейские машины. Анна шла по узкому тротуару мимо одинаковых одноэтажных домов, направляясь в сторону госпиталя. Насколько она помнила, до него была всего пара-тройка кварталов. Она снова думала о сестре.
«А как я должна говорить? Малышка… Это еще что такое?»
Анна была старшей из них, уж это она помнила совершенно точно! Да и…
«Сумасшествие какое-то! Надо будет взять что-нибудь для Софии в госпитале. У них должно быть».
Погруженная в собственные мысли, она не заметила, как добралась до места. Не дойдя до госпиталя пару десятков ярдов, Анна остановилась, удивленная и встревоженная одновременно.
Двойные ворота были распахнуты. Две кареты скорой помощи перекрыли вход. Вокруг толпились и кричали люди. Санитары сновали между машин, перекладывая больных на носилки. Им помогали солдаты. Насколько Анна могла видеть, в каждой «скорой» было как минимум по трое. «Что здесь такое происходит?»
Сзади послышался рев двигателя. Анна инстинктивно отскочила в сторону, увидев, как военный джип промелькнул в паре футов от нее и затормозил у «скорых». К нему сразу же подошли люди.
Анна сжала губы и решительно направилась в самую гущу толпы.
Протолкаться через нее было нелегко. Получив несколько тычков, она оказалась в приемной, больше напоминающей бомбоубежище во время налета. Повсюду: на стульях, скамьях, даже на полу – сидели люди и громко стонали. Между ними ходили несколько врачей. Мимо пробежала медсестра, зажав под мышкой кипу прозрачных папок. Было душно и шумно.
Анна схватила за рукав одного из солдат, сопровождающего очередные носилки.
– Мне нужен майор Фришер! – закричала она. – Это очень важно!
– Что?
– Майор Фришер!
– Его здесь нет!
Солдат попытался освободить руку, но Анна удержала его.
– Где он?
– В полицейском управлении! Мэм, отпустите! Вы что, не видите ничего?!
Он выдернул руку из ее пальцев и быстро пошел прочь. С
Глава 39
Полицейское управление Кубы располагалось рядом с госпиталем: Анна увидела его сразу, как только оказалась на улице. Ей повезло, потому что спрашивать дорогу во все прибывающей толпе людей, большинство из которых находились в состоянии истерики, было совершенно бесполезно. Суета госпиталя осталась позади, в управлении не было кричащих людей и врачей в белых халатах – здесь хозяйничали военные. Возле входа стояли два «хаммера», рядом с которыми полицейские «каприсы» выглядели странно и инородно.
У дверей Анну остановили солдаты, и она потеряла несколько минут, пытаясь убедить их связаться с майором. Мимо нее то и дело проходили люди, и хотя внешне они казались спокойными, ощущение какой-то надвигающейся угрозы угадывалось на их лицах. Наконец, солдаты сдались, вызвали по рации Фришера, и спустя несколько секунд Анна вошла в управление.
Миновав стойку, она повернула налево и оказалась на лестнице, ведущей на второй этаж. По ней сновали военные, но никто не обращал на нее внимания. Выйдя в коридор, она сразу увидела Фришера, стоящего у одной из открытых дверей. Заметив Анну, он махнул ей рукой, приглашая следовать за собой.
В комнате было душно и шумно – множество людей в форме заполняли почти все свободное пространство: кто-то говорил по рации, кто-то писал; шипели статические помехи, гудели компьютеры, хлопала дверь.
Майор провел Анну в смежное помещение и усадил за стол.
– Слушаю вас.
– Я думаю, что должна вам кое-что рассказать. Это может показаться странным, но прошу вас – выслушайте меня!
– Говорите.
Анна беспокойно заерзала в кресле, в последнюю минуту засомневавшись, стоило ли ей затевать этот разговор. Но отступать было поздно. И потом, это действительно может оказаться важным.
Она рассказала все: о своем видении во время их разговора в госпитале, об изменениях, которые произошли с сестрой и Тревисом. Фришер слушал ее, не перебивая. Когда она замолчала, он встал и подошел к окну. Анна ждала.
– Я вам верю, – наконец произнес он. – Хотя и не понимаю, что это может значить.
– И что нам делать?
Майор повернулся и посмотрел на нее.
– Вы ведь от сестры?
– Да.
– Как она?
– Мучается головной болью.
Фришер кивнул.
– К вечеру нас ждут большие проблемы.
– Вы о чем?
– Вы видели, что творится у госпиталя?
– Да.
– Вспомните Бенжамина Флая и его пассажиров. Происходящее там, – он кивнул в сторону окна, – вам ничего не напоминает?
Анна побледнела.
– Боже!
– История повторяется, но теперь мы имеем целый город.
– Пустошь исчезла, и они…
– Да.
– Господи! Они все погибнут?
– Не знаю. Люди здоровы, но им все хуже. Нам совершенно не за что зацепиться!
Он посмотрел на Анну.