Пустоши

Пастырь Роман

Суровая математика секты гласила: жизнь рядового бойца ценнее, чем никому не нужное поселение, которое ещё и на окраине находится. Будь это ключевое поселение, которое находится под защитой секты, тогда да. Плюс ещё вопрос репутации: нас подставили и терпеть такое нельзя, инача обязательно подставят ещё раз. Всё это и сотни других факторов, о многих из которых я наверняка не знал, делали возможным убийство старосты. Никто мне и слова не скажет. Ну кроме самого старосты.

Убивать я его не собирался. Но поговорить нужно. И стрясти что-нибудь, как говорит Санта. Еды

может. Да и воды. Зря я что-ли рисковал.

— А как же помогать людям, не жалея себя? — рассмеялась Хол.

— Что-то я не в настроение, если честно. Не после драки.

— Как быстро меняются люди.

Не меняются. Начинают лучше понимать окружающий мир.

Глава 13. Проблемы дальних поселений

Староста поднялся на поверхность, только после того, как я подошёл и постучал по двери, махнув рукой, чтобы выходили. Само здание входа оригинальностью не отличалось. Грубо сложенное из камней, оно лишь прикрывало спуск вниз. Не прошло и двух минут, как наружу вылез староста. Лифта у них не было, как и движущихся платформ, зато имелся люк и самая обычная лестница.

Крепко сбитый старик, с темной кожей, седыми клочьями волос, он держался за рукоять ножа, когда встал передо мной.

— Я из секты Аши. Убил троих осьминожек. Хотя говорили об одном.

— Так кто же знал, что монстры засаду устроят. — ответил он холодно, не сводя с меня глаз. Ещё и не мигал, словно робот какой-то. Или синт.

И что тут скажешь? Что они уроды и из-за них я чуть не погиб?

— С вас плата. Возьму едой, водой и ночлегом.

— И всё? — нахмурился он.

— И всё.

— Обычно люди секты дерут гораздо больше.

— Могу и содрать, — пожал я плечами.

Помолчали. Через минуту он кивнул, махнул рукой и пригласил в сторону люка.

— Я багги сначала перегоню. Отправьте людей заняться тушами. Пусть их захоронят.

К сожалению, осьминожки в плане ресурсов бесполезен. После смерти их жидкости сразу же разлагались, а больше ничего интересного и не было.

***

Я никогда не бывал в малых поселениях. Тем интереснее спуститься вниз и увидеть своими глазами, как живут люди. Лестница тянулась где-то на тридцать метров. После неё тамбур, где меня встретили двое крепких мужчин. Стреляющего оружия у них не было, но ножи на поясе и что-то типа копий в руках имелись. Я прошёл мимо них, через крепкую дверь и оказался… В просторном круглом зале метров на сорок в диаметре, от которого, как лепестки, во все стороны расходились ответвления.

Поселение оказалось пещерой, которую кое-как обтесали, где-то залили раствором, а потом туда поселились беженцы, понастроившие отдельных перегородок, которые не особо защищали и даже с виду выглядели хлипко. Палки, да ткани, вот и все комнаты. Здесь человек сорок живет, не меньше. Большую часть из них я сразу увидел, когда они вышли, бросая на меня испуганные взгляды.

— Сюда, — позвал староста, спустившись следом за мной.

Он

зашёл в одно из ответвлений, крикнул на кого-то и оттуда выскочило трое человек, бросая в мою сторону взгляды, в которых страх мешался с раздражением. Из-за меня что, людей согнали?

— Это лучшая наша комната, — заявил старик, указывая на койки. — Еду скоро принесут.

— Спасибо.

Мне стало неловко от того, что им пришлось потесниться. Но язык не повернулся сказать, чтобы людей вернули обратно. Не поймут. Я для них источник опасности и проблем. Дать койку на день — меньшая из цен, которую они могли бы заплатить, приди к ним кто другой.

— Поговорим? — спросил я, когда староста сам лично принес миску с едой.

— Поговорим, если хочешь, — кивнул он, присаживаясь на вторую, пустую койку.

— Чем живете?

— А чем живут в пустошах? — удивился он вопросу. — Собираем, что можем. Из глины лепим. Недалеко есть месторождение.

— И как ваши дела идут? Есть проблемы?

— Вся наша жизнь состоит из проблем.

Когда заходил, увидел здесь все возраста, кроме стариков. На сорок человек штук пять детей и ещё столько же подростков. Половина женщин. Самый старый из них — староста. Да и то, это скорее мужик лет сорока-пятидесяти, а не настоящий старик.

— Нужна какая-то помощь?

— Ты уже помог с тварями, — снова я удивил старика. Вон как хмурится и брови недоуменно задирает.

— Хорошо. Спасибо за еду. Утром накормите?

— Накормим.

Ещё раз благодарить не стал. Почему-то у меня сложилось впечатление, что чем больше вежливости, тем хуже к тебе относятся. Когда староста ушёл, подвинув за собой перегородку и тем самым отсекая меня, я скинул грязную одежду и улегся на кровать. По хорошему надо бы в душ сходить, но сомневаюсь, что здесь много свободной воды, а обременять людей ещё больше не хотелось.

— Как тебе поселение? — спросила Хол.

— Пока не знаю. Уровень злобы чуть выше, чем в городе. Дети как-то держатся.

— Не радуйся раньше времени. Чтобы сделать выводы, надо сначала узнать статистику детской смертности.

— Тьфу ты, — настроение резко ухнуло вниз.

Никогда не думал о том, что сказала Хол. Дети здесь жили, но где гарантии, что все рожденные выживают?

Настроившись, я принялся изучать поселение в плане злобы. Её тут хватало. Не совсем здоровая атмосфера, пропитанная страхом и апатией. Как знакомо. Не удержался и потянул часть злобы к себе. Пусть хоть так, но помогу людям.

Занимался этим, пока не заметил, что кто-то заглянул ко мне. Открыв глаза, увидел маленькую девочку, наблюдающую за мной сквозь щель. Я улыбнулся ей, но она испугалась и отпрянула, а моё настроение упало ещё ниже. Не от её реакции. В этой девочке было слишком много злобы, которая разъедала её тело, я чувствовал это. Выделив её из общей массы, постарался помочь, как смогу. Не уверен, но, кажется, когда очистил её, ребенку стало полегче. От этого настроение улучшилось.

— Аккуратнее, — сказала Хол, — Резкие изменения свяжут с тобой, пойдут слухи и кто знает, чем это закончится.