Пустоши
Шрифт:
— Какая ходка? — тот же голос всё не унимался.
— Первая.
На несколько секунд воцарилась тишина, и я было подумал, что расспросы кончились, но не тут-то было.
— Капец ты псих! Первый рейд — и сразу гильдейский, это ж реально отбитым надо быть! Или ты решил выбрать оригинальный способ суицида?
— Вроде пока не тороплюсь на тот свет. А что не так?
— Так мы же едем в самый центр пустошей. Не говоря о тварях, что там будут, ты даже с давлением не справишься!
— С давлением? — а вот это уже что-то интересное, ничего такого я не слышал.
— Да, как только пересечем границу, сразу навалится гамма неприятных ощущений.
— Может выйдешь, пока не поздно? — это кто-то другой решил присоединиться к нашей увлекательной беседе. — Если что-то пойдет не так, то ради тебя никто разворачиваться не будет, просто оставят пускать слюни в машине.
Только я хотел ответить, как полог брезента поднялся, на секунду внутрь заглянул Ленс, после чего захлопнул нижнюю часть кузова и задвинул защелки.
— Все, смертнички, по коням! — Ленс сел в кабину, двигатель урала заурчал, и мы тронулись с места.
— Ну всё, теперь уже точно никуда не выйду, — сказал я в пустоту.
Глава 6
Урал немного потряхивало на дорожных кочках. Я высунул голову из-под брезента и понял, что мы едем в составе огромной колонны к выходу из города. Сколько перед нами было машин я понятия не имел, но за нами смог разглядеть еще два таких же урала, бтр и несколько армированных пикапов.
Перед самим выездом из города мы остановились на пару минут, видимо начальство решало какие-то рабочие моменты, затем колонна возобновила движение.
— Ну готовься, самоубийца, — раздался чей-то смешок с задней скамейки. — Сейчас выедем за ворота и начнется. Первые несколько минут будет тяжелее всего, потом привыкнешь, если крепкий.
— Откиньте брезент, пусть наш мальчик насладится красотами пустошей!
Кто-то из рейдеров сзади меня подошел к краю кузова, поднял брезент и примотал его завязками под потолком. Я понял, что мы только что проехали под… куском бронированной обшивки космического линкора тяжелого класса, который кто-то по ошибке назвал воротами. Это было поистине грандиозное зрелище. Сплошной лист черного метала метра четыре в ширину и три в высоту, толщиной примерно с мое предплечье был поднят над проемом в стене. Всю его поверхность покрывали многочисленные вмятины и царапины, а уж про то, насколько мощные должны быть гидроприводы, чтобы поднять вверх такую махину, я старался не думать.
— Интересные тут животинки бегают по окраинам, — подумал я, отметив, что следы от ударов есть даже на бетонной стене над воротами, на высоте около четырех метров от земли.
— Мягкого пепла, парни! — сказал кто-то в глубине кузова.
Это какая-то рейдерская присказка перед выездом в пустоши? Или зачем он это сказ… Неожиданно появилось такое ощущение, что я проваливаюсь под воду. Уши заложило, тело забила мелкая дрожь, в глазах резко потемнело. Стук сердца набатом звенел в голове, мышцы свело судорогой, и я со всей дури вцепился руками в край скамейки, чтобы не потерять ощущение пространства. Хотелось только одного — чтобы всё это закончилось прямо сейчас.
Поборов спонтанную панику, я взял обезумевшие эмоции под контроль
Всё эти чувства были постоянным спутником пожирателей, но в прошлом, обладая невероятно мощным источником, я на них никогда не обращал внимания. Самое интересное, что здесь, в пустошах, скорее всего, не было даже процента от его настоящего давления, однако искалеченному организму с мертвым источником этого более чем хватало. Радует, что моя теория оказалась верна, и пустоши действительно оказались посмертным наследием пожирателя. Моя цель стала еще на шаг ближе.
Оглядевшись, я понял, что большинство моих спутников сидят с бледными лицами и бессмысленно смотрят в одну точку перед собой. В кузове царило молчание, никто не отпускал шуточки и не шептался в уголке. Пока остальные не оклемались, я решил посмотреть на пустоши.
Первое, на что я обратил внимание, было лицо водителя урала, едущего прямо за нами. На нем не было никаких изменений — ровное и безмятежное, будто бы ничего и не случилось. Интересно, чем его таким кормят, что даже не поморщился от ауры пожирателя? Или за сотни поездок просто привык к местной среде?
Затем мой взгляд переключился на пустоши. Больше всего это было похоже на пустыню, только грязно-серого цвета. Растительности не было совсем, иногда встречались какие-то камни, скалы, бетонные остовы — видимо когда-то это было домами, а под ногами лежал серый пепел. Он был везде, покрывал все неровности почвы, толстым слоем лежал на дороге, и машины ехали прямо по нему, оставляя черные просеки на серой земле. Иногда поднимался ветер, мгновенно создавая небольшие пепельные бури. Мда, обстановка максимально угнетающая — цветными были только уралы, тоже постепенно покрывающиеся пеплом, и белая стена, которая с каждой секундой становилась всё дальше и дальше.
— Надо же, а наш новичок то оказывается везунчик! — раздался голос из-за моей спины.
Я обернулся и понял, что почти все пришли в себя, и только несколько человек до сих пор сидели с пустым взглядом.
— И почему везунчик? Ничего особенного вроде не случилось.
— Ага, заливай мне тут, ничего особенного не случилось! Это уже моя пятнадцатая ходка, а на переходе до сих пор так плющит, что хочется выть во весь голос. А тебе ни жарко, ни холодно, оклемался даже раньше меня! Так что ты либо одаренный, но таким сразу же дают как минимум девятый ранг, либо чертов везунчик! Есть маленький процент людей, на которых давление пустошей не оказывает почти никакого воздействия.
Я просто был рядом с живым пожирателем, уж как-то справлюсь и с его останками. Но не говорить же об этом остальным?
— Видимо, так и есть, — бросил я за спину. — Колбасило всего пару минут, сейчас нормально.
В машине опять воцарилось молчание, однако на этот раз оно продлилось совсем недолго.
— Куришь? — из глубины кузова подошел рейдер с восьмым рангом и уселся перед открытым брезентом, закуривая сигарету.
Вообще, я довольно редко баловался чем-то таким, однако прямо сейчас, то ли от пережитого стресса, то ли просто от резкой смены обстановки захотелось уступить пагубной привычке.