Шрифт:
Пролог
– Да зажигайся ты уже, мать твою! – кричал Беддой непослушному факелу.
Огниво всё щёлкало, а клёкот его эха разлетался по незримому своду из древнего камня. Заир не торопился помочь наставнику. После пяти дней в пустыне, где не было ничего, кроме раскалённого песком и слепящего солнца, он наслаждался прохладным мраком гробницы.
Воздух пах плесенью и пылью, но он хотя бы не обжигал ноздри. Напротив – сырой холодок щекотал нос изнутри, попадал в грудь и разливался по ней. Отдыхали и глаза Заира. В дороге ему казалось, что безжалостный жёлтый диск
– Ну, наконец-то, – процедил Беддой, вскидывая охваченный пламенем факел.
Огонь разлился по древнему коридору, разгоняя мрак. Массивные плиты проявились по обе стороны, складываясь в длинный проход в глубину гробницы. Их покрывали вереницы угловатых символов, выбитых в камне альдеваррцами. Защищённые от ветра и редких, но безжалостных дождей, они казались совсем новыми. Будто долото писца орудовало здесь лишь считанные дни тому назад.
– Что чувствуешь, мальчишка? – учитель Беддой провёл грязными пальцами по шершавой стене, следуя бороздкам альдеваррских символов. – Восторг, скажи же?
– Оно того стоило, мастер, – согласился Заир неуверенно.
Долгие дни, полные песка и жара, отделяли их от обжитого морского берега земли Зен-Годаран. С иссякающим запасом воды и всё ещё пригодной пищи, с обожжёнными лицами и саднящими от сёдел бёдрами, они всё успели добраться до поглощённого пустыней города раньше, чем сдадутся их верблюды.
Гордефольд. Город Мёртвых. Забытый город. Много имён было у места, где нашли покой императоры и вельможи павшего Альдеварра. Когда-то их усыпальницы сияли позолотой и яркой мозаикой громадных стен, призывая путников отдать последний поклон мёртвым владыкам. К воцарению Архиманта Сеггела исполинские гробницы, напоминающие скорее дворцы, образовали полноценные улицы, сплетённые в единый город Гордефольд.
Но, когда Альдеварр пал пред владыками из Годарана, новые господа этих земель повелели забыть о святынях старых времён. Народ оказался послушным, и дорога к Городу Мёртвых быстро утонула в вязких песках прошедших столетий. Досталось ему и от песков настоящего, когда пустыня поглотила некогда величественные гробницы.
Цветная мозаика осыпалась, треснули массивные карнизы и барельефы, надломились резные колонны. Уставшему взгляду Беддоя и Заира Гордефольд предстал в виде выцветших и выветренных руин, наполовину занесённых песком. Пока учитель раскапывал один из потайных проходов верхнего яруса, за сведения о котором ему пришлось выложить крупную сумму, он несколько раз повторил, что глазу видна лишь самая макушка гробницы.
И теперь покатый коридор вёл искателей в её недра. Мимо проплывали пустые комнаты, и огонёк факела походя выхватывал из темноты останки некогда пышного убранства. Резные символы на стенах сменились поблёкшими изображениями: в них угадывались солдаты, жрецы и императоры в смешных высоких шапках.
– Представь себе, мальчик, – торжественно вещал Беддой. Даже его редкая седая бородка топорщилась от гордости. – Мы первые, кто шагает по этим плитам за целую тысячу лет, если не больше! Много веков тому назад умер император Валендиар, а теперь мы увидим всё великолепие его последних покоев.
–
– Любишь ты умничать, Заир, – Беддой недовольно фыркнул с такой силой, что тут же пришлось сморкаться на пол усыпальницы. – Но для этого надо получше разбираться в том, о чём ты рассуждаешь.
– Простите, мастер, но в чём же я не прав? Владыка Архимант завоевал эти земли меньше семисот лет назад…
– Да-да, ещё бы ты такое не знал, – учитель ненадолго остановился у особо массивного рисунка, в котором явно угадывались очертания трона с львиными лапами вместо ножек. – Паломники, дети – для них были палаты за главными дверьми гробницы. Они далеко внизу, под песком. А я говорил про то место, куда нас вот-вот выведет эта треклятая тёмная кишка.
Заир смиренно кивнул. Конечно, Беддоя интересовало только то, что старые альдеваррцы называли Чертогом Богов. Самое сердце любой императорской гробницы. Там, уложенные в толстый саркофаг, лежали останки самого владыки. Там же хранились и его сокровища.
– А вдруг кто-то уже вскрыл контуры? – всё же высказал свои опасения Заир.
– С чего бы это? – буркнул Беддой. – Никто знать не знает, где этот проклятый Гордефольд находится.
– Кроме того типа, который продал вам карту в Брекефеле. И ведь он знал о проломе, через который мы зашли…
– Одно дело, знать дорогу к Гордефольду и то, что ветер раскопал верхушку одной из гробниц, – учитель остановился и направил тяжёлый взгляд голубых глаз на Заира. – Совсем другое – спуститься в эту сраную могилу и быть уверенным, что не потеряешься. И даже тогда тебе нужен тот, кто сможет вскрыть контур Чертога.
Заир кивнул. Он и был тем, кто сможет вскрыть контур Чертога. Беддой уже не один десяток лет занимался поиском и продажей древностей по всему Зеннису. Он поимённо знал императоров Альдеварра. Свободно изъяснялся с субихарами, шалади и тивалийцами. Любой диковинке он на глаз давал цену с поразительной точностью.
Но магия, даже самая простенькая, оставалась Беддою неподвластна. Он не смог бы и простой светильник зажечь, а ведь в недрах пустыни их ждала задача куда серьёзнее. Альдеваррцы прекрасно понимали, что сокровища мёртвых станут манящим кладом для тех, кому гнев усопшего императора не страшен. Потому-то Чертог Богов и окружали сложные магические контуры, прорвать которые мог лишь умелый чародей.
Чистой силой Заир не славился и не мечтал попасть даже в Десятый Круг чародеев Годаранской империи. Зато его разум воспринимал запутанные древние контуры альдеваррцев как нечто понятное. Как клубок, который распутать не так уж и сложно, если потянуть за верную нить.
Беддой остался доволен навыками ученика. Но лишь врата Чертога Богов станут настоящим мерилом его успеха.
– А вот этот проход уходит к палатам воеводы. Видишь, копья вырезаны в стенах? – не переставал восхищаться учитель. – Там хоронили лично отобранных воителей императора.