Пустой
Шрифт:
В одном из таких колодцев, по моей рекомендации Карелу, посадили меткого, по его словам, гранатометчика.
Второй, расположился в одном из подъездов следующего дома, и должен быть готовым в любой момент выбежать из него и применить по назначению свое дымовое и в принципе безобидное оружие.
Десять самых отмороженных и метких человек из нашего стаба были переодеты в гражданскую одежду, вооружены чем Бог послал, а именно, автоматами и двумя гранатометами, стреляющими очень смешными зарядами, и отправлены на ответственное задание. Меня как-то уже не удивляло,
Армейскую службу я никогда не проходил, и не стремился, но падла-жизнь, как всегда, выкинула свой фирменный фортель, а именно, дала тебе то, чего ты искренне не хотел и боялся.
Не чувствовал я себя в тот момент спецназовцем-головорезом и желания пострелять в людей никакого не испытывал, но как говорится, взялся за грудь – говори, что ни будь.
Всем своим внешним видом я изображал решительную целеустремленность и мрачную задумчивость. Мол, не впервой мне совершать подобное, не впервой. И мысленно молился всем богам, что бы моя афера не носила фатальный характер, прежде всего для меня самого.
Автомобили, на которых мы приехали, оставили за два квартала от места засады. Нести в руках сумки с оружием было не легко и как-то стремно. Представьте картину, ранее утро, в городе какая-то авария. Не работает сотовая связь и отключено электричество. И прямо по центру города, молча, друг за другом, короткими перебежками несутся десять мужиков с сумками, в которых что-то подозрительно позвякивает. Впрочем, все граждане города проснулись с такой головной болью, что не до таких наблюдений. Это, конечно, обнадеживало.
Теперь самое сложное, просто ждать.
Расположились все на заранее обговоренных местах.
Я, вместе с Шкафом, сидел плечем к плечу на скамейке, в алее, которая находилась между двух дорог, метрах в тридцати от отдела милиции. Тот, стоял отдельным трехэтажным зданием, с небольшой автостоянкой впереди. Утренняя свежесть и легкий ветерок не могли до конца разогнать вонь кисляка, но все равно, было приятно. Скоро, очень скоро город наполнится совсем иными запахами. Вонь разлагающихся трупов и случайных пожарищ затмит все иные запахи.
Мне, почему то вспомнились беззаботные и шальные студенческие годы. Вот так же сидели на лавочках, встречали рассвет…эээх… пива только не хватало.
Немногочисленные люди, проснулись в обычное буднее утро и выходили из своих домов на работу. Раздраженные пропажей электричества и отказом автомобиля завестись или отсутствием городского общественного транспорта. Ах да, еще сотовая связь не работала… Совсем дела плохи… Ну что может быть хуже?
Я тарщился и крутил головой по сторонам. Все-таки не каждый день выходишь за пределы стаба и наблюдаешь обычную, гражданскую, мирную жизнь. Как же скоро все здесь изменится.
Шкаф, резко изменился в общении со мной. Прежний гонор исчез и надеюсь надолго. При моем присутствии у него все время был виноватый и поникший вид. Все мои команды и просьбы выполнялись беспрекословно. О прошедшей, по его вине конечно, гибели Ласты, с ним не говорили ни разу.
Я не напоминал о
Женская тактика, проверена временем и всегда срабатывает. Чувство вины, может довести человека до петли. Если перестараться, конечно. Тут главное не перегнуть палку. Все-таки я не женщина и всех специфических «прихватов» не знаю. Где та грань, за которую нельзя переступать?
Моего приятеля, пытающегося не думать о предстоящем бое, сейчас интересовал вопрос, если споран, целиком проглотить, он в желудке без спирта раскроется или нет? Я утверждал, что мы все проспиртованы насквозь, и в нашей крови спирта больше, чем красных кровяных телец. Собеседник, был в этом не уверен.
В высоко интектуальных разговорах со Шкафом, ни о чем, прошло примерно минут сорок. Мы то и дело лупили глаза на проходящих мимо дам, каждая из них казалась нам редкой и невероятной по красоте. Сказывается долгое воздержание. Энергия, конечно, сублимировалась в мордобой и пьянку, но все-таки…
Прервал нашу похотливую беседу рев мотора тяжелой техники. На фоне притихшего от автомобильного шума города, она звучала особенно пугающе и зловеще.
Расталкивая своим бронированным носом припаркованные у стоянки отдела милиции автомобили, на нас пер БТР - 80, как мне потом пояснили. Не обращая ни на что внимания, он встал против входа в околоток и замер. Сзади него, не торопясь, ехали два джипа, превращенные местными умельцами в джихад-мобили, обвесив борта железом и швеллерами вместо бамперов.
Я, вместе с Шкафом, как по команде, рванул к углу дома, в подвальном окопе которого сидел гранатомётчик. Спортивную сумку, в которой лежало два автомата с запасными магазинами, прикинул через спину. Ни связи, ни раций с другими участниками проекта у нас не было. Все решала интуиция и заранее обговоренный план действий.
Мой план.
Соседний стаб, ведущий ежемесячный разбой в городе, конечно же расслабило от нашей пассивности. Сопротивления им никто не оказывал. И некогда опасное занятие по вооруженному ограблению милицейского участка превратилось в ежемесячную рутину. Действия отработаны до автоматизма и выполняются крайне безалаберно, с ленцой. Привыкает все-таки человек к чувству постоянной опасности. Подчас именно это его и губит.
Так оно и вышло на этот раз. БТР остановился. Башня с пулеметом повернулась в направлении здания. Это действие крайне удивило дежурных, которые выбежали на крыльцо посмотреть, откуда столько шума. Они мигом заскочили назад в здание и судя по звуку, закрыли на замок входную дверь. Очень мудрое решение, особенно против тяжелого пулемета.
Стрелок орудия, недолго думая, дал короткую очередь из КПВТ по закрытой двери, оставляя от нее ошметки. Ни то, что бы он стремился уничтожить скрывшихся за ней правоохранителей, сколько для того, чтобы просто открыть ее, для своих мародёров. Два джипа стояли, не доехав до БТР несколько метров, и из них пока никто не выходил.