Путь Аллогена
Шрифт:
Он всматривался в звездное небо, которое просвечивалось сквозь потолок барака, и думал о своей дальнейшей судьбе, о будущем, которое ждет людей под господством архонтов и о старике, который смог с легкостью обездвижить акремонца и заблокировать его память. За стенами лагеря было лето. Ночное небо загадочно подмигивало ему звездами и манило к себе неизведанными тайнами. Пейзаж портил только патрульный корабль, который периодически проплывал над лагерем.
III
На следующий день он с нетерпением ждал, когда их доставят на платформе к теплице, чтобы поскорее увидеться со стариком. Однако увидел он его не сразу, а только ближе к обеду. Пересеклись они возле молодой
– Что, Макс, как ты себя чувствуешь? Голова сильно болит?
– Кто ты такой и что тебе от меня надо?
– Можешь называть меня Олегом, и я тот, кто поможет тебе узнать тебе кто на самом деле такой.
– Это твое настоящее имя?
– На данной планете и в данный момент – это мое имя.
У Макса полезли глаза на лоб.
–Ты, что инопланетянин? – спросил он.
– А что я похож на инопланетянина? – озадаченно спросил Олег у Макса.
– Больше на человека, но что-то с тобой, дядя, не так.
– Всему своё время. Скоро я попаду к вам в барак и тебе все объясню, а до этого времени не вздумай про меня кому-нибудь трепаться. Кстати кто, по-твоему, в вашем бараке самый отвратительный подонок? – деловито спросил Олег.
– С чего ты решил, что у нас есть в бараке подонки? – не уверенно спросил Максим.
– Поверь мне. В любом коллективе, в любом обществе будет паршивая овца. Всегда найдется тот, кому будет плевать на остальных, и будет думать только о себе. Так люди устроены по своей природе в силу, сложившихся, наследственных факторов Вселенского масштаба, – усмехаясь, ответил Олег.
Макс оценивая услышанное, «на автомате» показал шлангом на Ланса, который в это время преданно заглядывал в глаза дежурному акремонцу из их барака и что-то ему рассказывал.
– Вон тот здоровый ирландец.
– Что-то на ирландца он не похож, а больше на араба, – всматриваясь в Ланса, произнес Олег.
– Кстати, зря он пытается лизать одно место этому надсмотрщику. Тот все равно ничего не понимает, и решают все за него только архонты. Ладно, все поговорили, надо расходиться, а то вон уже старое чучело ползет в нашу сторону.
Пока Максим усиленно крутил головой и пытался понять, что Олег говорил, имея в виду старое чучело, про охранника акремонца, заставшего их ранее в туалете, который двигался в их сторону, его след простыл. Макс даже не заметил, в какую сторону он ушел.
Про себя Макс отметил, что этот акремонец действительно старый и тихонько улыбнулся чувству юмора Олега. Жить становилось интересней.
В эту ночь он осчастливил Йоко и с чувством выполненного долга лег спать. Следующий день был выходным и как обычно они всем бараком ближе к вечеру отправились в «Дом радости». Макс пел гимн плероме и ему начало казаться, что он начал понимать смысл звуков, которые они произносили. Олега, как он ни пытался, увидеть ему не удалось. Поэтому он решил, что их барак будет на промывке мозгов в воскресенье.
В воскресенье он целый день не знал, чем ему заняться. Большая часть жильцов, как обычно, в свободное время совокуплялась, а те женщины, которым не хватило мужчин, проводили время в душе, либо за сплетнями.
Йоко сидела возле него и преданно смотрела ему в глаза. Она, видимо, была испугана после разговора с Джессикой, полногрудой латиноамериканкой, которая до появления в отсеке Йоко, считала себя любимицей Макса.
Он лежал и с сожалением наблюдал, как быстро человечество деградирует. Еще недавно они считали себя богами, но пришли
IV
Однако на следующий день и в течение всейнедели Олега в теплице он не встретил. У одного из жильцов из барака Олега, которого он считал русским, Макс поинтересовался про него.
Человек оказался разговорчивым сербом, но в ходе разговора на ломанном русском пояснил, что никакого Олега у них никогда не было, а есть Оля, которая у них в бараке самая красивая и три китайца из их барака не разрешают другим мужчинам к ней прикасаться. Что было дальше, Макс не слушал. Он полностью погрузился в решении диллемы – а был ли вообще человек по имени Олег или это был плод его воображения, в результате ограничения интеллектуальной и физической деятельности.
Через несколько дней их барак отправили на окраину поселения разбирать бытовой мусор, доставленный недавно несколькими грузовыми кораблями. На противоположной стороне горы пластика и металла работали другие люди из барка, в котором в своем большинстве было больше азиатов.
Максим с грустью смотрел через стену силового поля на яркие краски августовского зеленого леса, на перистые облака и весело порхающих птиц. Очень хотелось лесных ягод и маринованных грибочков. Та пища, которой их кормили хозяева, была питательная и полна необходимых для нормального функционирования организма микроэлементов, но не доставляла удовольствия. Фрукты и овощи, выращиваемые ими в теплицах, вносили некоторое разнообразие в рацион, но хотелось поесть чего-то другого.
Поглощенный своими гастрономическими воспоминаниями и ходом трудового процесса, заключавшегося в сортировке на конвейере металла от пластика, Макс пропустил момент чрезвычайного происшествия.
На поле с отходами работало несколько механизмов под управлением акремонцев, которые выполняли роль погрузчиков отсортированного мусора. Небольшие грузовые платформы с помощью захватов, похожих на муравьиные жвала, загребали отходы и, поднимаясь на высоту до трех метров, транспортировали их к промышленному комплексу для переработки.
Не понятно почему, неожиданно, одна из платформ резко спланировала вниз и приземлилась на Ланса, который в это время, вместо того чтобы работать, покрикивал на своих соседей по отсеку и увлеченно ковырялся пальцем у себя в носу.
Среди акремонцев началась суматоха. Они отогнали людей от места происшествия и бегали вокруг упавшей платформы, щебеча друг на друга.
Недалеко от них приземлился патрульный корабль. Из него вышел архонт в синей тунике и подошел к толпе акремонцев. Те испуганно на него таращились и что-то ему на своем чирикали. Его лицо ничего не выражало. Архонт повернул голову в сторону корабля. Оттуда вылетел небольшой шар размером с футбольный мяч. Он подлетел к акремонцу, который управлял упавшей платформой. Из шара вырвалась небольшая темная вспышка, которая опутала черным маревом самого виновника и еще нескольких его собратьев, стоявших рядом. Несколько мгновений и шар втянул в себя марево. От акремонцев остались только их костюмы и браслеты. Архонт что-то произнес на своей тарабарщине и пошел обратно в корабль. За ним полетел и шар. Когда патрульный корабль улетел, акремонцы, загнали всех людей в транспортные платформы и, как ни в чем не бывало, отправились по баракам.