Путь Аллогена
Шрифт:
Государство платило слишком высокую цену за подготовку соответствующих специалистов, и ставка в игре на международной арене была слишком велика.
III
Именно в центре Макс стал мужчиной. Илона училась на факультете инженерного проектирования космических коммуникаций. Познакомился он с ней в столовой, когда она вывернула на него стакан с гранатовым соком.
– Извини. Я, Илона. Давай я почищу твой китель, а то как-то не совсем удобно мне перед тобой. Жалко сок, но я люблю грейпфрутовый. Как тебя зовут? Ты мне нравишься. – Всю эту тираду она выдала за две секунды.
Макс ошалел от такого напора с ее стороны, однако ее улыбка
– Я, Макс. Ничего страшного с кителем не станет. Ты-то не расстраивайся. – Только и смог выдавить он из себя. Поскольку опыта общения с привлекательными девушками у него почти не было. Вернее был, но только один, о котором Макс вспоминать не хотел.
Илона схватила его за руку и обрушила на него такой поток информации, что Макс даже не успевал открыть рта. В течение получаса она рассказала ему, откуда она, какой цвет ей нравится, о том, что она очень любит креветки, о том, что у него очень красивый баритон, который ее возбуждает, о том, что у нее аллергия на кошек, о том, что у нее недавно закончились критические дни и массу другой пустой информации.
Вечером они договорились встретиться в зимнем саду. Там, в образцах спелой пшеницы, пророщенной в условиях невесомости, Илона и сделала его мужчиной. Причем два раза сразу, не используя никаких контрацептивов. И два этих раза она была сверху, не позволяя ему доминировать над ней.
Вернулся Макс в кубрик поздно ночью на крыльях чувства, которые он уже однажды испытывал. Он считал, что она – та единственная, которую он искал и это и есть счастье. Однако эйфория у Макса прошла на следующий день, когда Илона не захотела с ним разговаривать после занятий, а вечером он увидел ее абсолютно голую на том же месте в зимнем саду вместе с парнем из его же группы.
В левой стороне груди у него все оборвалось. Было понятно, что для Илоны он был просто мимолетным развлечением. Давящее чувство в груди со временем прошло, но в дальнейших отношениях с девушками он не чувствовал эмоционального удовлетворения от секса.
Только после окончания учебы, будучи уже в звании гвардии лейтенанта войск стратегических космических сил, Макс в разговоре за бокалом вина в кафе с одним из бывших кадровых работников центра узнал правду. Илона, на самом деле, специальный сотрудник центра, которая, как и многие другие специальные сотрудники сети учебных заведений космических сил, использовалась для создания необходимой учебной атмосферы среди курсантов. Но не всех, а только тех которые были в душе инфантильны и склонны к романтизму. Это могло помешать им в их дальнейшей работе. Проводя рокировку кадров под предлогом перехода на другой факультет, сотрудники типа Илоны менялись между филиалами центра подготовки кадров, дабы все выглядело, как естественные отношения и никто не догадался, что курсантов, таким образом, учат в первую очередь думать головой, а не сердцем и другим органом.
Анализируя услышанное, он вспоминал ситуацию с Илоной, или как на самом деле звали ее, и только сейчас понял, как хорошо были осведомлены о нем кадровые работники и какую кропотливую работу они провели в его городе по сбору информации. Тогда в столовой, в искусственно созданной ситуации, она полностью завладела его вниманием, используя те же самые приемы психологической атаки, которым обучали и его. Илона была ростом чуть выше 170 сантиметров, яркой натуральной блондинкой с выразительными
IV
Они были одногодками и встретились в городской поликлинике. Макс проходил формальную медицинскую комиссию для оформления допуска к обучению, по профессии токаря в мастерских местного завода. Анюта в тот день была в легком шелковом платье зеленого цвета и такого же цвета туфельках на небольшом каблучке. Она пришла за компанию со своей одноклассницей, которая в свои пятнадцать лет проходила такую же комиссию с целью вырваться из родительской опеки во время учебы в другом городе.
В очереди к невропатологу, который отучился на врача за деньги и ничего не понимал в свое работе, но очень любил задавать много вопросов пациентам не по теме, что существенно снижало скорость приема и повышало артериальное давление не только у больных, но и у здоровых людей, они и познакомились.
На протяжении двух часов ожидания в очереди Макс с восхищением смотрел на нее и мучительно краснел. Он очень хотел заговорить с ней, но боялся отказа. Хотя он был очень привлекательным парнем: рост 180 сантиметров, атлетического телосложения, светло-русые волосы, славянские черты лица и умные зеленые глаза, но одет он был в обноски, что неоднократно служило поводом для насмешек не только для городских девушек, но даже со стороны интернатовских однокашниц. Он был скромным парнем и когда в интернате распределяли одежду, он предпочитал стоять в стороне и ждать когда более сильные, или более наглые ребята выберут себе из кучи тряпья более или менее пристойные вещи.
Пряча ноги, в давно обшарпанных туфлях, он кидал взгляды на нее и мечтал о том, как он выйдет из стен интерната и пойдет работать на местный оборонный завод. Там его заметят и отправят учиться как перспективного специалиста за счет завода. После учебы он быстро станет подниматься по карьерной лестнице и у него будет свой дом, хорошая машина на водородном топливе, а главное – уважение общества. Тогда он встретит эту девушку, и она будет с ним до конца жизни.
Когда Максим в очередной раз украдкой поднял глаза от пола, у него перехватило дыхание. Она стояла напротив него, лукаво улыбалась и протягивала руку.
– Аня.
– Макс, – еле выдавил из себя он, ощущая, как кровь отливает от его лица.
– Ты куда-то будешь поступать?
Сначала у Макса промелькнула мысль соврать ей, что он будет поступать в инженерное училище в соседнем городе, но в доли секунды решил, что если говорить, то всю правду:
– С интерната я. Просто мне надо собрать все печати на допуск к учебе по профессии в мастерских.
– И кем ты будешь?
– Да ни кем он не будет, – вмешалась в разговор ее подруга, как он впоследствии узнал, Анфиса.
– Ой, твоя очередь. Иди быстрее. Смотри, смотри…– отчаянно жестикулировала Анюта в сторону кабинета эскулапа.
В это время, презирая нумерацию электронной очереди и игнорируя возгласы остальных бедолаг, на прием пыталась пробиться размалеванная с головы до ног татуировками упитанная старуха.
Анфиса, дочка недавно обрусевших французских беженцев, стала отчаянно материться на старуху, которая упорно пыталась впихнуть свое дородное тело в дверь кабинета. Анфиса, пользуясь тем, что была невероятно худа, по сравнению со своим оппонентом, ужом проскользнула в кабинет невропатолога.