Путь Базилио
Шрифт:
— Хорошо, — Сизый Нос ощерился. — Мой метод не сработал, доктор Карло Коллоди. Вы это хотели слышать? Вы это услышали. А теперь снимайте с меня баллы, лишайте прав человека, делайте что хотите…
— Не беспокойтесь, сниму, — Карло прищурился. — Не за провал программы, а за истерику. Умейте проигрывать, Джузеппе.
Джузеппе внезапно захотелось убить доктора Карло Коллоди. Убить по-медвежачьи: сжать лапами хлипкое хомосячье тельце и взять челюстями за лицо. Приятно жевать лицо. Приятнее только внутренности выедать. Потроха сладкие, пока живые. Кишочки кисленькие. Желудок — это уж
— Всех на общее развитие? — сказал он вместо этого. — Послушайте, доктор, это уже слишком. У меня есть несколько образцов, которых я собирался брать к себе на индивидуальное. Например, эта парочка. Медвежка с крысой и бурундук. Очень высокая кооперация. Практически готовая пара.
— Да, я смотрел отчёты. Чип и Гаечка, если я правильно помню прозвища. Ничего интересного, обычная сексуальная привязанность со стороны самки. И самец, которому нужны баллы и еда. Реальный уровень координации очень низкий. Они даже не могут отстоять монополию на первое кормление. Кто это там всё время отнимает у них еду?
— Не всё время, — Джузеппе постарался быть вежливым. — Один деф из контрольной группы. Бамбук.
— Ага, контрольная группа. То есть вы, по крайней мере, не испортили материал. Вообще, интересное существо. Что-то такое у него было с носом?
— Длинный нос. Он им пользуется как стилетом. Идиотская идея. Хороший боковой удар — и у него вывернутся хрящи из черепа. Я ему говорил, но он только хихикает. Ну что вы хотите, у него IIQ шестьдесят четыре.
— Очень интересно… А что, он ни разу не получал хороших боковых ударов? Он у вас что, в учебку не ходит?
— Ходит, конечно. А что?
— То, за что я сниму с вас баллы за сообразительность. Когда я просматривал документы шестьдесят третьей серии, я обратил внимание на этот нос. А потом посмотрел список обращений в больничку. Ничего серьёзного. Ушибы, растяжения, несколько раз — пробой кожного покрова. И ничего насчёт лица. Вообще ничего.
— Да? А я вот помню, этот красавчик пару месяцев назад ходил с обломанным носом. Повезло парню.
— Дочь твою мать, какой же всё-таки кретин. Вы когда-нибудь пробовали ломать бамбук? Вы хоть знаете, что такое армированный бамбук, Джузеппе? Вы можете хоть раз подумать своими тупыми, засратыми медвежьими мозгами…
Джузеппе зарычал и бросился на Карло, раскрыв зубастую пасть.
Через пять минут кривящийся от боли Джузеппе зализывал длинным языком кровавые пятна на полу. Карло Коллоди, бледный, но спокойный, стоял у зеркала и проклеивал органическим клеем содранную кожу, следя, чтобы в швы не попадали волосы.
— Я всегда думал, — подал голос Джузеппе — что от мошонки надо избавляться. Семенники можно располагать в полости, под костью, и охлаждать каким-нибудь устройством.
— Мы об этом тоже думали, — Карло, осторожно отодвигая липкие от крови пряди, приводил в порядок обгрызенный затылок, — в таком варианте возникают проблемы с теплоотводом. А постоянный перегрев в области крестца — это ещё хуже… Надеюсь, мне удалось оторвать ваши тестикулы? Хотелось бы надеяться.
— Нет, —
— Ну, с реакцией у меня всегда было нормально. А вот увёртливость — не выше троечки. Кстати, — заявил доктор, управившись с последним швом, — я намерен воспользоваться правом победителя. Когда долижите кровь — снимите штаны и примите колено-локтевое положение.
— Да, конечно, — залебезил Джузеппе, — только мне хотелось бы сначала… я бы отошёл на минутку в туалет. У меня там… не очень чисто.
— Нет, сейчас, — Карло зло прищурился, — именно сейчас. Мне хочется посмотреть, обильно ль вы обосрались, дорогой коллега.
Униженный доктор, кряхтя, снял штаны и принял надлежащую позу. Коллоди подошёл сзади и, не стесняясь, обнюхал шерсть вокруг плотно сжатого заднего прохода дорогого коллеги. Хотя предательский жёлтый потёк и без того говорил сам за себя.
— Вздристнул, — заключил Карло. — Медвежья болезнь, да? Беда с вами, с мохнорылыми. Никак не вычистим это из ваших генов. Хотя… я, откровенно говоря, ожидал худшего. Вы умеете управлять своим сфинктером. Ну хоть что-то вы умеете.
— Если бы я обделался по-настоящему, тут было бы не продохнуть, — попытался огрызнуться Джузеппе, понимая, впрочем, что звучит это жалко и постыдно. — Если вы намерены пользоваться правом, разрешите мне всё-таки сначала выйти в туалет, — капитулировал он. — У меня там внутри кое-что лишнее.
— Ладно уж, одевайтесь. Меня не интересует ваша прямая кишка в качестве сексуального объекта, и я не хочу вас опускать. Если честно, я хотел посмотреть на состояние ваших паховых вен. Что ж, примерно этого я и ожидал. Ваше поведение уже давно меня беспокоит, а уж сегодняшняя сцена… Кто вам, интересно, делает уколы? Кто-то из ваших кукол? Найду — отправлю вниз, на препараты… На чём вы сидите, Джузеппе? Мак? Псевдоэндорфины? Новые штучки для бурной мозгоебли? Или всё-таки айс?
Медведь молчал, изо всех сил удерживаясь от того, чтобы не обделаться уже по-настоящему.
— В общем, так. О вас давно ходят слухи, что вы подсели на вещества, но я не придавал этому значения. Так вот — если я услышу… хотя бы услышу, Сизый! — что вы продолжаете баловаться наркотиками, я потребую расследования и анализов. И если в ваших тканях найдут что-нибудь запрещённое… В лучшем случае вы отделаетесь потерей прав. В худшем — дефолт и на общее.
Джузеппе понуро поворотил сизую морду в сторону.
— Ладно уж. Вернёмся к прерванной дискуссии, — как ни в чём не бывало продолжал доктор. — Так вот, армированный бамбук не ломается. Эта ваша заготовка делает страховочный надрез на носу. Парень неглуп и сообразителен, а вы это проглядели, потому что он у вас был в контрольной группе. Типичная для вас ошибка. Пожалуй, я беру его к себе на индивидуальное развитие. Попробую что-нибудь сделать из этого материала. Идите, что-ли. Компетентность у вас теперь девятка. Надо было бы снять два балла, но… Но не хочу. Вы довольно толковый специалист, Джузеппе. Хотя нет, всё-таки бестолковый. Однако остальные ещё хуже. Чесгря, я вообще не знаю, на кого теперь можно положиться.