Путь Депурая
Шрифт:
Судя по повышенному вниманию присутствующих к последнему, я предположил, что оказался свидетелем презентации заморского ухажера престарелым родителям.
В потертом, надетом поверх свитера пиджачке, откровенно скучал вероятный отец семейства, Витя.
Ребус был разгадан. Довольный собой, я присоединился к Павлу и, забыв про соседей, погрузился в игру.
– В кино сейчас снимаешься? – поинтересовался Павел во время перерыва после очередной партии.
– Опять фрица играю, – усмехнулся я.
– Это какого ж по
Шутка была старая. Амплуа прижилось еще со времен учебы в институте, когда я впервые сыграл в военной картине. С тех пор образ арийца, нещадно истребляющего русское населения, стал для меня постоянным источником дополнительного дохода.
– Ты смеешься, а мне девятого мая на улицу выходить страшно, – пошутил я.
Мы весело загоготали, игроки за соседним столиком осуждающе покосились на нас.
– А у тебя как дела? – спросил я Павла.
– Да что у меня, я человек простой. Работаю. Сейчас к выборам очередным пора готовиться. На новый депутатский срок собираюсь пойти.
Я, конечно, знал, что Павел, кроме основной работы, был каким-то депутатом, но что представляет собой эта должность совершенно не понимал. В моем воображении все политики формировали некий общий собирательно-коррупционный образ. При этом я никогда не задумывался, откуда они, собственно, берутся. И факт подготовки Павла к выборам меня заинтриговал.
– А что делают депутаты, что нужно уметь? – спросил я заинтересованно.
– Ну рассмешил! Да ничего особенного не делают, – забегали чертики в глазах друга.
В целом я так и предполагал. Но коль впервые зашел разговор о политике со специалистом, к коим я причислял и Павла, захотелось разобраться в вопросе более подробно.
– Не, ну не могут же они совсем ничего не делать. Как минимум воровать же должны.
– Воровать должны, – улыбнулся Павел, – но не всем это дано. Если говорить серьезно, то депутаты, как и вообще люди, бывают разные.
Сказав это, Павел заговорщически кивнул на соседнюю дорожку.
Я обернулся и увидел готовившуюся к броску блондинку.
– Ты посмотри, какая прелесть, – воодушевленно прошептал Павел.
Блондинка сделала два больших шага и, высоко подняв правую ногу, бросила на дорожку шар. Бордовое платье игриво задралось, мелькнули белые трусики.
– Она каждый раз так кидает! – восторженно выдохнул приятель. – Спасибо тебе, царица боулинга! «Продолжай, спеши еще наполнить звуками мне душу», – закончил он цитатой из Пушкина.
Между тем, девица, не сбив ни одной кегли, сдаваться не собиралась и готовилась к еще одному броску.
Я посмотрел на Павла. Сияя
– Разные депутаты это какие? – вернул я тему разговора в прежнее русло.
– Да дались тебе эти депутаты, когда тут такая красотища порхает перед глазами, – с наигранным осуждением произнес Павел. – Наслаждайся зрелищем. Давай лучше по пиву, – отрезал он и нажал на кнопку вызова официанта.
Предложение мне понравилось.
– По пиву, так по пиву, – согласился я. – Только ты уж если начал, то расскажи.
Павел, явно вдохновленный идеей плавного перехода тренировки в пивную вечеринку, продолжил повествование о трудных буднях муниципальной власти.
– Ну смотри: основная масса – это те, кто действительно ничего не делает. Зарплату им не платят. На заседания они не ходят. Ну разве что иногда, когда бумажку попросят нужную подписать.
– А зачем же им это нужно? – удивился я.
– Ну как зачем? – усмехнулся Павел. – Льгот нет, но и забот нет тоже, ходят хвастаются корочками. Престиж опять-таки определенный имеется. Здесь главный вопрос не зачем это им, а зачем сами они?
Приятель сделал паузу, как будто ждал от меня ответа.
– Массовка? – неуверенно предположил я.
– Правильно, в точку! – воскликнул Павел. – Точнее не массовка, а что-то вроде затычки. Пустых мест в муниципалитетах быть не может. Вот их и держат. В дела чужие они не лезут, сидят на местах, дырки вакантные собой затыкают.
– И что, много таких? – поинтересовался я.
– Если в процентах, то почти девяносто, – продолжил со знанием дела Павел. – Но есть и другие. Их мало, однако они-то всем и рулят.
Павел передвинул лежащее на столе полотенце, освободил место под принесенные миленькой официанткой запотевшие бутылки и, дождавшись пока она уйдет, продолжил:
– Эти, как правило, сидят на одном месте. Выше их не пускают, но здесь берегут. У них давно созданы свои фирмочки, через которые муниципальный бюджет и осваивают. Они – что-то вроде гаишника на трассе. Если его повысить, то где ему для верхов бабло брать? Так что стоит он всю жизнь на нужном месте, палкой машет, себе зарабатывает и вышестоящим отстегивает.
Павел перелил пиво в стакан, сделал большой глоток и спросил:
– Что, играть-то еще будем?
– Да, да, конечно, будем, – рассеянно ответил я, глотнув за компанию прямо из горлышка и переваривая новую для себя информацию.
– Вы сюда пьянствовать ходите или тренироваться? – с наигранной строгостью прервала нашу идиллию Лена.
– Да мы и тренировались, пока Илюха с расспросами не пристал, – начал оправдываться Пашка.
– Ну тогда и мне расскажите, – заинтересованно продолжила жена приятеля и присела на свободный стул.