Шрифт:
Часть первая
Марк
Жара липкими пальцами обволакивала тело, не оставляя ни одной точки для прохлады. Капли пота стекали по спинам работников и скапливались в самом низу поясницы, расплывались мокрыми пятнами по футболкам.
Хотелось сказать, что это был самый жаркий день лета. Но это было не так. Потому что каждый день солнце грело так же, как и в предыдущий. И каждый день работать можно было только до обеда. А потом мысли путались, голова пылала жаром, предметы
Листва на деревьях скукоживались и опадали. Работники лили воду на трескающуюся почву и всеми силами старались спасти яблони. Но деревья будто всасывали неведомую болезнь, она по стволу поднималась вверх, растекалась по веткам и выползала наружу в виде жёлтых и коричневых пятен на зелёной лиственной коже.
В воздухе стояла плотная тишина, она оглушала и не давала ход мыслям. Марк проводил рукой по коре и прислушивался к еле слышному шуршанию, которое создавалось из-за трения кожи о ствол.
Тишину прервал необычный крик. Услышав его, Марк на секунду потерял равновесие и чуть не свалился с лестницы. Он торопливо слез с дерева и побежал в сторону звука.
Марк не сразу понял, но крик был внешним. То есть он не передавался по гарнитуре от одного рабочего к другому. Он появился тем устаревшим способом, который в сегодняшнем Мире не использовали. Человек открыл рот и закричал. И в этом крике звучали голос отчаяния и злости. Но для Марка это в первую очередь означало страх.
На тропинке между деревьями он заметил силуэт. Лицо Бублика побледнело, из правого уха сочилась бурая струйка. Окровавленная гарнитура валялась в пыли. Бублик шатался то вправо, то влево. Он размахивал руками и широко открывал рот, силясь издать хоть какой-то звук. Но из него выходил только еле слышный рык. Он нагнулся сильнее, отставил руки назад, как будто собирался взлететь, сделал пару шагов. Из его рта полилась прозрачная жидкость с остатками еды.
Работники окружили его плотным кольцом, но никто не решался подойти ближе, никто не мог сказать ему и слова. Бублик отключил себя от Мира и упал на колени. Он дополз до секатора, поднял его над головой и стал размахивать им. Клоки волос падали на иссушенную землю.
Послышался топот, люди в белом растолкали работников. «Всем вернуться к работе», – раздалось в гарнитуре. Марк стоял неподвижно. Кто-то из людей в белом толкнул его локтем в бок, он пошатнулся и пошёл к своим деревьям.
Как уводили Бублика, уже никто не видел. В Мире наступила тишина.
***
Марк опять проснулся раньше обычного. Будильник ещё не звонил, электронные часы показывали 5:30. В окно врезались красные лучи солнца. Кот модели МУР-3 лежал на спине, растянувшись сразу во все стороны. Ровно в шесть он выйдет из режима ожидания, запрыгнет на кровать, прикоснётся холодным носом к носу хозяина и заурчит, намекая, что его нужно покормить.
Марк залез под холодную струю воды. По договору, заключённому с Работодателем, душ разрешалось принимать с 6:00 до 6:15. В это время давали тёплую воду. Душ – это удовольствие для Марка. Психолог советовал ему дарить себе маленькие радости. Ещё одно его удовольствие – это обязательная прогулка перед работой.
Он
Марк надел гарнитуру и посмотрел на часы. Сегодня из-за раннего подъёма у него вышло 20 лишних минут. В правилах, предписываемых Работодателем, он должен выходить из дома в 6:40, и он в ожидании прилёг на кровать. Он никак не мог понять, что его так рано разбудило. Он ведь обычный работник, без неврозов и срывов. Контролирует себя по 20-балльной шкале на 18. Это один из лучших показателей среди его коллег. Но он всё чаще просыпался раньше будильника. Как будто что-то выталкивало его из мира сновидений.
Сегодня – разрушенный город. Лабиринт из обрывков чьих-то мыслей и воспоминаний. Чем больше ты стараешься из него выйти, тем больше запутываешься. Куски домов разбросаны по улицам. Это такой сон, который гораздо правдивее реальности.
Марк шагал по слякотной улице мимо гаражей. Пожелтевшая трава клоками укрывала землю, с неба моросило. Дорогу истоптали человеческие следы. Марк посмотрел на свои ноги, он оказался обут в жёлтые кеды, большой палец вылезал из дырки. Не потому что они старые, а потому что так модно.
Впереди возвышалась кирпичная многоэтажка, он завернул направо, прошел мимо мусорных баков и шагнул во двор. Друг к другу прижимались лавочки, бетонный пол усыпали скорлупки от семечек. Марк провёл рукой по скамейке, она оказалась тёплой, как будто кто-то сидел на ней и только-только встал.
Чернела песочница с разъеденными деревянными бортами. Дождь разрушал куличики, на песке остались разбросанными пластмассовые ведёрки, перевернута полицейская машина. За ними на верёвках трепыхалось бельё, возвышались заросли огромных лопухов, которые переходили в стройную осоку. Марк увидел протоптанный туннель, спустился на колени и пополз по нему. Трава задевала лицо, неприятно водила по ушам. В конце туннеля кто-то оставил одеяло, коробок спичек, розовую тарелку для Барби.
Марк поднял одеяло и заметил присыпанную песком траву. Он стал руками расчищать её. Из-под белых крупиц показалось зелёное стеклышко, а под ним ромашка. Это секретик. Откуда-то Марк знал, где он спрятан.
Громкие звуки ударили по голове. Марк открыл глаза. Подушку покрыла растёкшаяся слюна. Он впервые в жизни проспал работу.
***
Сеанс с Психологом. Марк, запись № 678.
– Я сегодня проснулся раньше будильника.
– Я чувствую, что вас что-то беспокоит.
– Да, но я не знаю, что именно.
– Попробуйте описать это символами.
– Не знаю, насколько это уместно… но кажется, что меня беспокоит заброшенный город. Его давно покинули люди. Но такое ощущение, что жизнь в нём осталась.
– Опишите этот город.
– Такое мрачное всё, лишённое красок. Но мне не было неприятно.
– В каком смысле?
– Это всё как будто хорошо мне известно. Оно моё, просто я забыл.
– Что забыли?
– Кто я на самом деле.
– Но вы ведь знаете, кто вы?
– Да, но…