Путь домой
Шрифт:
– Вы не говорили с Землёй, – сказала Верай.
– С тех пор, как улетела, нет.
Оконное стекло отбрасывало цветные блики. Верай и Кирим взяли её за руки. Никогда раньше дельтане не прикасались к ней. Она ощутила волну печали и утешения.
– Мне очень жаль, – сказала она. На глазах её выступили слёзы. – Ваши партнёры…
– Мы знаем, – сказала Верай. – И мы благодарны Вам за то, что Вы прилетели. Но мы должны говорить не только о них.
И держа Кэрол за руки, Верай и Кирим сообщили ей о смерти её сына.
Лишившись
– Пойдёмте с нами, Кэрол, – сказала Верай. – Мы будем оплакивать наших партнёров, и будем оплакивать Вашего сына.
В отведённой ей комнате лейтенант Звёздного Флота Саавик также безуспешно пыталась связаться с Кэрол Маркус.
Возможно, подумала молодая вулканка, доктор Маркус никогда не станет говорить ни со мной, ни с кем-либо другим, кто участвовал в экспедиции на Генезис. Сейчас она, скорее всего, уже знает, о смерти Дэвида. Возможно, она не желает, чтобы кто-то, кто видел, как он погиб, напоминал ей об этом.
Поднявшись из-за компьютера, она вышла из комнаты на балкон, с которого открывался вид на подножье горы Селейа. После стольких лет надежды Саавик наконец оказалась на Вулкане, под его огромным красным солнцем. Она надеялась, что вулканцы позволят ей, наполовину ромуланке, оставаться на их планете достаточно долго, чтобы повидать её пустыни и города.
Возвращаясь в свою комнату, Саавик услышала чьи-то шаги. Без сомнения, один из её сослуживцев-землян; вулканцы двигались тише.
– Адмирал! – сказала она с изумлением.
Новый командующий моргнул, только сейчас заметив её. В руках у высокого чернокожего офицера был небольшой дорожный чемодан. Адмирал выглядел разгневанным и явно спешил. Всё же он остановился.
– Лейтенант Саавик, не так ли?
– Да, сэр.
– Вы знаете, где находится транспортатор? Мой корабль должен покинуть орбиту.
– Разумеется, сэр. Я покажу Вам.
Он последовал за ней дальше в лабиринт каменных коридоров.
– Вы хорошо зарекомендовали себя на Генезисе, лейтенант, – сказал он. – Ваше имя не будет упомянуто в обвинительном заключении.
– В обвинительном заключении, сэр? Несомненно, адмирал Кирк и его подчинённые не будут наказаны за то, что спасли Споку жизнь!
– Надеюсь, что нет. Не смотря ни на что, я всё-таки надеюсь, что нет.
– Я также осталась жива благодаря действиям адмирала. Если бы адмирал Морроу сразу же разрешил ему отправиться на Генезис, научно-исследовательский корабль «Гриссом» и все, кто служил на нём, тоже были бы спасены.
– Не Вам обсуждать действия главнокомандующего, – сказал Картрайт. – Проект «Генезис» провалился, но Ваша роль в нём достойна восхищения. Обещаю Вам, это не будет забыто.
– Я не жду признания своих заслуг, – сказала Саавик. – Слишком много было жертв. Не подобает тому, кто остался
Они были уже в транспортаторной. Задав компьютеру координаты, Картрайт шагнул на платформу.
– От «Генезиса» никому не будет пользы, – хмуро сказал он. – Но это не Ваша забота. Полагаю, Вы так же с честью зарекомендуете себя при выполнении Вашего задания на Вулкане, как на Генезисе. Прощайте, лейтенант. Включайте.
– Какого задания на Вулкане?
Но компьютер уже включился в ответ на команду, и луч транспортатора унёс Картрайта прежде, чем он успел ответить на её вопрос или хотя бы услышать его.
Возможно, Картрайт просто имел в виду время её пребывания на Вулкане, пока не будет получен новый приказ Звёздного Флота. Но нет, он говорил так, будто имел в виду нечто большее.
Адмирал Кирк, несомненно, всё знает. Возможно, у него найдётся несколько минут, чтобы объяснить ей.
Она постучала у входа в комнату адмирала.
– Войдите.
Отодвинув портьеру, Саавик шагнула в комнату.
Джеймс Кирк сидел перед компьютером, с досадой глядя на экран, на котором светилось сообщение, что связь прервана. Саавик подумала, что он, должно быть, тоже пытался связаться с Кэрол Маркус. И, должно быть, тоже безуспешно.
Саавик остановилась в нерешительности. Вопрос о её назначении казался теперь неуместным. В глаза ей бросился лежащий на столе скомканный приказ явиться для проведения расследования. По крайней мере, ей не придётся сообщать ему эту новость.
– Да, лейтенант? – Он обернулся к ней. Лицо его выражало боль утраты – боль, которую можно облегчить лишь знанием.
– Сэр, – неуверенно произнесла она, – могу я поговорить с Вами?
– Разумеется, лейтенант. – Он поднялся.
– Это о… о Дэвиде.
Он заметно вздрогнул.
– Слушаю Вас.
Она хотела сказать, это я должна была умереть вместо него. Я офицер Звёздного Флота, а он был штатский, и я должна была защитить его. Я смогла бы защитить его, не начни он действовать, когда ему следовало сдержаться.
Но при всей своей неуверенности там, где дело касалось землян и их зачастую непонятных эмоций, Саавик ясно понимала, что не сможет помочь Кирку примириться со смертью сына, сказав ему, что Дэвид не должен был умирать.
– Дэвид погиб как герой, сэр, – сказала Саавик. – Он спас Спока. Он спас нас всех… я думаю, Вам следует знать. – Ей хотелось добавить, я любила Вашего сына. Он открыл мне, что я способна любить. Но это было не то, что молодая лейтенант может сказать командующему офицеру; и уж конечно не то, в чём тот, кто старается быть вулканцем, может признаться кому бы то ни было.