Путь домой
Шрифт:
Асфальта не было. Только основательно заросшая брусчатка. Дома невысокие. Кирпич, камень. Облезлые фасады. Облупившаяся краска и штукатурка. Проваленные крыши, торчащие сквозь проломы молодые деревца. Черные провалы окон, вывалившиеся стекла.
Кое-где, на совсем уж древних строениях, болтались на перекошенных ржавых петлях гнилые ставни. Местами стены опутывал увядший по осени плющ.
Из головы упорно не выходило дурацкое словосочетание «исторический облик города», подслушанное когда-то в прошлой жизни в каких-то новостях. Облезлая готика.
В заросшие и разваленные
Додумав до этой мысли, я осекся. Люди теперь всякие случаются. Бывают и такие, которых лучше не встречать.
— Stat! [3] — рявкнули совсем рядом.
Я невольно дернулся и повернулся на голос. Мужик был одет в старый камуфляж и ссохшиеся, растрескавшиеся берцы. Немудрено, что мы его не заметили. Интересно, ему в этих говнодавах засохших удобно? Синтетика пережила тридцать лет спячки лучше кожи. Мог бы с кого-нибудь кроссовки снять… А этот — мог.
3
Стоять! (латыш.).
Мужик был крепким. В руке он сжимал подернутую когда-то ржавчиной, но очищенную от рыжего налета многими прикосновениями арматурину. И рука с арматурой была неприятно напряжена.
Серьезный настрой.
Я медленно поднял руки, демонстрируя открытые ладони и готовность к мирным переговорам.
— Jus no kurienes? — интонация была вопросительная. — No Baloza? [4]
Мужик явно чего-то хотел, но я упорно не понимал чего. И язык, кажется, был не немецкий.
4
Вы откуда? От Болодиса? (латыш.).
— I don't understand, — честно признался я. — Do you speak English? [5]
— Vai tu kads arzemnieks? Vai dzimto valodu aizmirsis? [6] — нахмурился мужик, но арматурина в его руке даже не дрогнула, готовая в любой момент взлететь вверх и опуститься на чью-нибудь черепушку. На мою, например.
Хреновый признак.
— Шпрехен зи дойч? — на всякий случай поинтересовался я, задним числом понимая, что даже если он «шпрехен», то я все равно ничего не пойму кроме «хенде хох», «октоберфест» и «Гитлер капут».
5
Я не понимаю. Вы говорите по-английски? (англ.).
6
Ты иностранец, что ли? Или речь родную забыл? (латыш.).
Эх, надо было учить языки. Хотя я и учил. Английский. С ним должны были понимать везде. С ним можно было устроиться везде. И люди устраивались. Так какого ж банана
— Tu tiesam latviski nesaproti? [7] — ответил европеоидный папуас в какой-то еврейской манере.
Идиотизм ситуации накалялся. Более идиотски могла выглядеть разве что попытка китайца с эскимосом травить друг другу грузинские анекдоты на русском языке.
7
Ты, правда, по латышски не понимаешь? (латыш.).
— Блин горелый, да как же с тобой говорить-то! — не выдержал я.
Мужик переменился в лице, посмотрел косо, как на врага. Рука с арматуриной напряглась сильнее.
— Русские, что ли? — спросил он неприязненно на вполне понятном русском с легким прибалтийским акцентом.
— Русский только я.
Я улыбнулся и сделал шаг навстречу. Арматурина тут же взлетела в полузамахе.
— Стоять! — велел мужик таким голосом, что сразу стало понятно: лучше повиноваться.
— Стою. — Я успокаивающе повел руками.
— Руки выше, — потребовал мужик. — Так вы не от Балодиса?
— Мы издалека, — уклончиво ответил я, покорно вздергивая ладони над головой.
— Откуда? — мужик был настроен решительно.
Я кивнул в ту сторону, откуда мы пришли. Там позади, за домами, золотился воздух. На мужика это произвело странное впечатление. Будто я только что признался во всех смертных грехах и еще чем-то пострашнее.
— Врешь, — уверенно сказал он. — Зачем врешь? Это земля Яниса. Янис к русским относится лучше, чем к тем, кто пришел из проклятого места. Русские работают. Те, кто пришел из проклятого места, умирают.
Я запнулся от подобной новости. Покосился на Звездочку. Та стояла у меня за спиной удивительно серьезная. Обычно она незнакомым вежливо улыбается, но камуфлированный мужик ей явно не нравился. Впрочем, испуганной она не выглядела.
Мужик глядел пристально, переводил взгляд с меня на Звезду и обратно. Поигрывал арматурой.
Сейчас бы хоть какое-то оружие, но все, что было, мы потеряли в прошлой червоточине. Не знаю даже, где она была, но история там хреновенькая вышла. Пришлось убегать. Убежали, блин. Из огня да в полымя.
Пауза затягивалась. Мужик ждал.
— Я пошутил, — пробормотал я. — Мы от Балодиса.
— От Балодиса все бегут, — понимающе кивнул мужик. — Не бойся. У нас хорошие условия. Спать будешь в общем бараке. Работа тяжелая, но два раза в день будешь пайку получать. И связывать никто не станет, только запрут.
— Не боишься, что и от вас сбегу?
— Нет. От нас не бегают.
— А она? — Я кивнул на Звездочку. — Тоже за пайку работать будет?
Мужик растекся в улыбке.
— С ней все будет в порядке. Восточная красавица. В коллекции Яниса такой нет. Она будет работать иначе. И если будет делать это хорошо, нуждаться не будет ни в чем.
Камуфлированный многозначительно подмигнул и махнул арматуриной.
— Отойди в сторону.
Я отступил на шаг, еще и еще.