Путь Дзэн
Шрифт:
С логической точки зрения положение, что «всё есть ум», равно утверждению, что «всё есть всё». Ибо раз нет ничего, что не есть ум, это слово не принадлежит ни к какому классу, не имеет ни границ, ни определений. С таким же успехом можно употребить слово «бла» — почти так, соответственно, и поступает буддизм, употребляя бессмысленное слово «татхата». Ибо функция этих бессмысленных слов — привлечь внимание к тому, что логика и смысл с его неотъемлемым дуализмом — это есть свойства мысли и языка, а не действительного мира. Внесловесный, конкретный мир не содержит ни классов, ни символов, которые всегда означают или указывают на что-то иное. Поэтому он свободен от дуализма. Дуализм возникает только тогда, когда мы классифицируем, сортируем свои переживания по умственным ящичкам, а каждый ящик не
«Ящики», вероятно, образуются в уме человека задолго до того, как формальное мышление и язык снабжает нас этикетками для их идентификации. Мы начинаем классифицировать, как только замечаем различия, закономерности и их нарушения, как только у нас возникают любого вида ассоциации. Но если слово «ментальный» вообще имеет какое-нибудь значение, то акт классификации является действительно ментальным, ведь замечать различия и ассоциировать их друг с другом — нечто иное, чем просто реагировать на раздражение органов чувств. И так как классы являются порождением ума, наблюдения, ассоциативного мышления, продуктом мысли и языка, весь мир, если его рассматривать как простое собрание классов объектов, является порождением ума.
Это, мне кажется, и подразумевается в утверждении учения Йогачара, гласящем, что мир есть только ум: «читтматрам локам». Это значит, что внешнее и внутреннее, «до» и «после», тяжёлый и лёгкий, приятное и неприятное, движение и покой — всё это суть идеи или категории мысли. Они относятся к конкретному миру точно так же, как слова. Так что известный нам мир, если он воспринимается как мир, расчленённый на классы, — порождён мыслью, и точно так же, как звукосочетание «вода» — не вода на самом деле, этот классифицированный мир — не реальный мир.
Теперь ясно, что проблема, «что такое» ум — та же, что проблема «что такое» реальный мир. Её нельзя разрешить, так как любое «что» уже есть классификация, а мы не можем классифицировать классификатора. Может быть, вообще абсурдно говорить об уме, о читта, если нельзя сказать, что это такое? Отнюдь нет. Математик Курт Гёдель строго доказал [30] , что любая логическая система должна содержать посылку, которой она не может дать определение без того, чтобы не впасть в противоречие. Йогачара берёт читту в качестве основной посылки и не определяет её, так как читта здесь синоним шунья и татхаты. Ум…
30
Общий обзор см. E.Nagel, J.R.Newman «Godel's Proof» (Scientific American, CXCVI, 6, June, 1956, стр.71–86).
…находится вне любых философских взглядов, он за пределами умозаключения, он несвязан и даже никогда не рождался. Я говорю: нет ничего, кроме Ума. Это — ни существование, ни несуществование: собственно говоря, оно за пределами и существования и несуществования… Из Ума рождаются бесчисленные вещи, обусловленные распознаванием (т. е. классификацией) и энергией силы привычки; эти вещи люди воспринимают как внешний мир… то, что кажется внешним, в действительности не существует: именно Ум и воспринимается как множественность: тело, собственность, жилище — всё это, говорю я, не что иное как Ум [31] .
31
«Ланкаватара Сутра», 154, 29–30, 32–33. В [75, с.242]. Я ссылаюсь на «Ланкаватара Сутру» для представления воззрений и Мадхьямики и Йогачары, т. к. предполагается, что или обе школы использовали эту сутру, или она принадлежит Йогачаре, но является поздним сочинением, включающим в себя идеи Мадхьямики. Так как историческая последовательность в данном случае не выяснена, я просто выбрал из этой сутры отрывки, наиболее ярко выражающие соответствующие
Внутри всего этого неопределённого континуума читты Йогачара различает восемь разновидностей виджняны или ‘разделяющего сознания’. У каждого из пяти чувств есть соответствующее сознание, а шестое ‘чувство-сознание’, мановиджняна объединяет пять предыдущих так, что то, что осязается или слышится, связывается с тем, что видится. Кроме того, существуют манас — центр распознающей и классифицирующей деятельности ума, и, наконец, есть ещё ‘сознание-кладовая’ алайя виджняна, сверхиндивидуальный ум, который содержит семена всех будущих форм.
«Сознание-кладовая» почти равнозначно самой читте и является сверхиндивидуальным, поскольку предшествует любой дифференциации. Его не следует считать неким туманным эфиром, заполняющим все существа, потому что и пространство и протяжённость присущи ему лишь в потенции. Иными словами, «сознание-кладовая» есть то, откуда свободно, ‘играючи’ (викридита) рождается мир форм. Махаяна не пытается объяснить производство мира из ума какой-нибудь причиной. Это было бы ошибкой, ибо всё, что связано причинной зависимостью, не выходит за рамки майи. Выражаясь поэтически, мировая иллюзия возникает из Великой Пустоты без всякой причины, бесцельно, и именно потому, что в этом нет никакой необходимости. «Действие» пустоты игровое (викридита) — это не мотивированное действие (карма).
Итак, по учению Йогачары, воспроизводство мира форм происходит спонтанно из «сознания-кладовой», откуда он поднимается в манас, где происходит первичная дифференциация, затем переходит в шесть «сознаний-чувств», которые в свою очередь создают органы чувств или ‘врата’ чувств (айатана), и через них проецируется в расчленённый на классы внешний мир.
Буддийская йога поэтому и состоит в том, чтобы воспроизвести этот процесс в обратном направлении: остановить распознающую деятельность ума, предоставить категориям майя отпасть, вернуться назад в состояние потенции так, чтобы мир можно было увидеть в его неклассифицирующей «таковости». Когда это достигнуто, пробуждается каруна, и Бодхисаттва предоставляет проекциям возникнуть снова, уже сознательно слившись с игровой и бесцельной природой Пустоты.
Глава 4
Возникновение и развитие Дзэн
Признаки, отличающие Дзэн, или Чань, от других направлений буддизма, если пытаться выразить их словами, трудно уловимы. Однако Дзэн обладает вполне определённым и присущим только ему духом. Хотя само слово Дзэн или дхьяна означает медитацию, другие школы буддизма придают медитации не меньшее, если не большее, значение; иногда даже кажется, что упражнения в формальной медитации совсем не обязательны для Дзэн. Не оригинален Дзэн и в своём принципе «нечего больше сказать», и в своём убеждении, что истина невыразима словами: всё это уже было в Мадхьямике и в учении Лао-цзы:
Знающие не говорят,
Говорящие не знают.
Своеобразный дух Дзэн, вероятно, лучше всего можно описать как определённую «прямоту». В других школах буддизма пробуждение — бодхи — представляется чем-то далёким, почти сверхчеловеческим, достижимым лишь после многих и многих существований, полных терпеливого усилия. В Дзэн же всегда присутствует такое ощущение, будто пробуждение — нечто вполне естественное, почти осязаемое: оно может произойти в любой момент. Если его трудно достичь, то лишь потому, что всё слишком просто. Та же прямота характеризует и методы обучения Дзэн: он указывает истину прямо и непосредственно, не отвлекаясь игрой в символы.