Путь Евы
Шрифт:
– Иди за мной, - услышал он скрипучий, словно несмазанные петли, голос.
Силуэт скрылся во мраке одной из комнат. Идти за ним никакого желания не возникло. Однако ноги посчитали другое. Байомин подбежал к чёрному провалу двери, где всего несколько секунд назад скрылся силуэт. Помещение оказалось крохотным, в нём вместился лишь большой стол. Если бы не система ночного видения в шлеме, то молодой разведчик не увидел бы пулемёт, одиноко лежавший на столешнице. Байомин схватил тяжёлое оружие и побежал вниз. Снова перед глазами замелькали ступени.
– Ночное видение отключено, - сказал приятный женский голос.
Зелёная картинка перед глазами пропала. На улице лежали сугробы. Ветер старался повалить человека. Тяжёлый пулемёт сковывал движение, но бросать Байомин его не собирался - отцу такое оружие пригодится.
В первую очередь он решил сходить за Бристой. Вместе с ней вернуться в свой дом, где предупредить всех, что как только затихнет Период Бурь, надо уходить из поселения.
Наконец он добрался к частоколу. Как звери могли его проломить? Байомин смотрел на высокую и неприступную стену. Даже рукой зачем-то надавил. Как звери могли его рушить? Однако они это делали с завидной регулярностью. Молодой разведчик прошёл вдоль высокой деревянной ограды вправо, затем влево. Сквозь завывания ветра он расслышал чей-то свист. Покрутил головой, но никого не обнаружил. И снова кто-то свистнул. Байомин задрал голову, шлем надавали в основание шеи. Сквозь пелену снега разглядел силуэт на площадке частокола. В следующий миг перед ним упала верёвочная лестница. Байомин зажал пулемёт под мышкой и начал карабкаться по ступеням. Оружие то и дело грозило вывалиться. Добравшись почти до верха, сын Гтирера понял, что мог бы оставить его под частоколом, а потом, когда Сезон Бурь закончится, сходить.
Уже через несколько мгновений молодой разведчик забрался на площадку частокола. Неизвестный помощник его не дождался. Байомин спустился по крутой лестнице и оказался за домом семьи электриков. Перехватив пулемёт в правую руку, он зашагал к судьям. Поселение выглядело неприступным. Странным казалось знать, что ещё чуть-чуть и здесь будет всё залито кровью.
Ветер внутри ощущался чуть слабее. Частокол, хоть немного задерживал сумасшедший танец снега. Молодой разведчик прошёл мимо солнечных часов, поднялся на крыльцо. Тяжёлые ботинки тяжело бухали по ступеням, казалось, что невозможно не заметить, что кто-то стоит возле двери.
Байомин постучал кулаком. Немного постоял и ещё раз постучал. Снова подождал и уже затарабанил со всей силы.
Никто не открывал.
Сын Гтирера сделал шаг назад и со всей силы ударил ногой по двери. Сложилось такое чувство, что попал в стену. Тогда он приложился ещё раз. Затем ещё и ещё, пока не выдохся и не отсушил ноги, несмотря на толстую подошву.
Дверь стояла словно литая. Она даже ни разу не вздрогнула.
Байомин вспомнил, что держит в руках пулемёт.
– Раз не хотите по-хорошему...
–
Стекло в шлеме сразу запотело. Только теперь молодой разведчик понял, насколько сильно он замёрз. Поднял тяжёлое оружие, однако разжать пальцы, чтобы один из них положить на спусковой крючок, не смог. Конечности вдруг оказались ватными и словно чужими.
Срочно требовалось в тепло. Байомин на негнущихся ногах спустился по ступеням. Ветер с каким-то странным ожесточением дул в лицо, словно пытался остановить человека. Каждый шаг молодому разведчику давался всё с большим и большим трудом. Вот миновал дом столяров. Затем до литейщиков. Сквозь кружившийся снег уже различал и своё жилище. С каждым шагом оно становилось всё ближе и ближе, при этом каждый шаг давался всё с большим и большим трудом. Наконец родное крыльцо оказалось совсем рядом. Поднимая ногу на первую ступеньку Байомин понял, что колени уже не гнутся. Кое-как он забрался по лестнице и толкнул дверь. Закрыто. Постучал костяшками пальцев. Немного подождал и затарабанил сильнее.
Дверь распахнулась настежь.
– Я-я-я...
– выдавил Байомин.
Он сделал шаг и оказался в доме. Видел, что отец целился в него из ружья. Рядом с ним лежала мама и смотрела широко раскрытыми глазами.
– Быстрее!
– дядя Ди захлопнул дверь и попытался забрать пулемёт.
– Надо его раздеть и согреть!
– Я п-п-п-пришёл...
– Байомин смотрел на отца и не мог понять, почему тот в него целится.
– Т-т-т-там м-м-мож-ж-жно...
Молодой разведчик опустил взгляд на Ди, пытавшегося разжать его руку.
– Я з-з-за в-в-вами п-п-п-п-при... Ид-дти на-на-надо нн-н-а з-з-з-з-зак-к-к-ккк-катное с-с-с-солнце, т-т-там м-м-можно с-с-с-с-спас...
– не успел договорить Байомин, так как мир окутала тьма.
***
Серый выдвинулся в путь на следующий день. Перед этим он лично перерезал глотку одному из пленников - женщине, от которой неприятно пахло потом. Жертва была ещё жива, когда он оторвал от неё кусок плоти. Остальное бросил на растерзание сородичам. Серый отлично провёл ночь и утром был в хорошем расположении духа. Нервы щекотал предстоящий поход через залив в погоне за беглецами.
Зверь дождался, когда сородичи насладятся свежей пищей.
34