Путь генерала
Шрифт:
– Все же обошлось хорошо. Ведь обошлось?
– Не знаю. Шутки подобного рода редко остаются без ответа.
– Да? А почему ты раньше не сказал?
– Жалко стало тебя, дурака.
– Думаешь, нам отомстят? – взволновался Кушен.
– Запросто могут бока намять.
– Ну это в любом случае лучше, чем женитьба на мадам Фри, – облегченно вздохнул Бонкр.
– Только ты забыл, что мы-то с Кушеном на указанной мадам жениться не собирались и влипли в эту историю по твоей глупости.
– Что же делать? – Бонкр поник.
– Чего уж теперь. Может, все обойдется.
– Ужинать
Финансовое состояние Саши и Бонкра оставляло желать лучшего – они так усиленно предавались смакованию блюд мадам Фри, что существенно порастратили скромные сбережения.
– Выходной заканчивается, – выдвинул новый аргумент Кушен. – Когда еще появится возможность выбраться из крепости?
– Ладно, пошли, – согласился Саша.
Слухи в гарнизоне распространялись поистине молниеносно. Через час после того, как сватовство не состоялось, солдаты уже знали о случившемся. Казалось бы, все вышло не так уж и плохо – розыгрыш удался на славу. Вот только разыгрывающей стороной выступила не та, которая себя такой считала первоначально. Поэтому осадок неудовлетворенности остался, невысказанные слова буквально висели в воздухе. Хотя что здесь скажешь…
Появление Бонкра, Саши и Кушена в кабачке не осталось незамеченным. Поначалу все было тихо, до тех пор, пока туда не пожаловали солдаты, успевшие вкусить тыквенки в одном из соседних заведений.
– Ха, не те ли это герои, которые вмешиваются в чужие споры?
– Сэт возьми! Это точно они!
Саша с Кушеном переглянулись. Как назло, Бонкр в это время как раз вышел, сказав, что скоро вернется.
– Давайте выпьем за боевое братство. – Саша попытался сгладить ситуацию. Увы, не удалось.
– Чтобы я?! С тобой? Да тебе еще трубить и трубить!
Говорун решил, что и так уже слишком много сказал, и перешел к действиям. От хука справа Саша увернулся, но это было только начало. Их с Кушеном зажали в угол. Удары сыпались справа и слева. О нападении не могло быть и речи, оставалось лишь обороняться по мере сил, пытаясь отразить хоть часть ударов.
Бонкр вернулся вовремя. Если бы не он, Саше и Кушену досталось бы по полной.
– Рас-сту-пись! – Подхваченная великаном скамейка просвистела в воздухе, сметая разом не менее пяти человек.
– Ветераны, вперед!
– Новобранцы, защищайся!
Через десять минут потасовка приняла массовый характер. На стороне проверенных в боях солдат был опыт, зато у новичков было численное преимущество.
Наводить порядок вызвали комендантский взвод. В результате Александра, Бонкра, Кушена и еще пару десятков человек отправили ночевать на гауптвахту.
– Ну вот, а ты говорил, что меня не посадят в кутузку, если я откажусь жениться, – проворчал Бонкр.
Соседи оглянулись на трех арестантов, которые совсем не к месту вдруг разразились смехом.
– Всему виной глупые шутки, – высказался Кушен.
– Да и бока нам все-таки намяли, – подтвердил Бонкр. Ему, пожалуй, досталось меньше других.
– Есть в этом деле один человек, который пострадал совершенно незаслуженно, – сказал Александр.
– Кто?
– Кто?
– Мадам
– Пфыр!
– Пфыр!
– Зря смеетесь. Вы просто не дали себе труда подумать. Она такая, какая есть. Быть может, она не очень красива, но нам-то она не сделала ничего плохого.
– Это так, – согласился Кушен.
– И готовит она хорошо, – добавил Бонкр.
Они снова рассмеялись, вспомнив о том, как Бонкр расхваливал блюда поварихи.
– Эй, что у вас там за веселье?! – Стражник постучал в дверь. – В кутузке не положено веселиться.
– Все-все, мы уже умолкаем.
– Может, ты прикажешь мне в утешение жениться на ней? – спросил Бонкр.
– Нет, это было бы лишним. А вот попросить прощения у нее будет уместно.
– Просить прощения у кухарки? – фыркнул Кушен.
– Экий принц крови выискался, – язвительно ответил Саша. – Да даже если бы ты был принцем, что это меняет? В первую очередь это надо тебе, а не ей.
– Это еще почему?
– Плохой поступок, в котором ты не раскаялся, тяжелым грузом ложится на сердце и мешает жить дальше. Вы как хотите, а я извинюсь.
– Я тоже, – сказал Бонкр, немного подумав.
Кушен отвернулся к стене, делая вид, что его это совершенно не касается.
– Кушен. Куше-е-ен.
– Ну чего вам? Между прочим, это была не моя идея.
– Да, это была моя идея, – согласился Саша, – за что прошу меня простить.
– Ладно, я с вами, – согласился парень.
Утро внесло коррективы в планы незадачливых шутников. Из кутузки нарушителей порядка выпустили, но новости были неутешительные, причем для всех. В курс дела новобранцев ввел комендант.
– Сегодня две сотни из вашего пополнения, усиленные полусотней кавалерии и полусотней стрелков, выдвинутся в заслон! Мы должны иметь полное представление о действиях неприятеля в округе!
Ого! Вот так тактика. Саша чуть не схватился за голову. Какой заслон? С их выучкой и полусотней кавалерии? Да, комендант, похоже, далеко не Александр Македонский. История повествует нам о десятках талантливых полководцев. Увы, она умалчивает о тысячах бесталанных, которые жили в то же самое время. Взять, к примеру, одну из самых кровопролитных войн – имена Жукова, Рокоссовского, Ватутина знают все. Но попробуйте-ка поинтересоваться у обычных людей, что им известно о тех, кто не сумел организовать оборону и угробил войска без всякой пользы и смысла? Печально это, очень печально. Особенно когда все это касается непосредственно тебя. Но кто его, Александра, будет слушать? Здесь и сейчас – никто.
Надо ли говорить, что по закону ли бутерброда или по воле коменданта отделение Александра попало в число тех, кому предстояло отправиться в поход?
– Эр десятник, у меня к тебе просьба. – Саша подошел к командиру их десятка.
– Чего тебе? – Десятник был не в духе: за вчерашнюю потасовку в кабачке граф Дорти отчитал его, как юнца, хотя юнцом был как раз сам граф.
– Мне нужен отпуск на двадцать минут.
Командир фыркнул:
– А больше тебе ничего не надо?
– Список обширен, но не все из него в твоей власти. А вот отпуск как раз зависит от тебя.