Путь генерала
Шрифт:
Они шли до конца дня уверенно, но не слишком спешно – Саша успел прийти в себя и внимательно осматривался по сторонам. Никаких признаков цивилизации, странно. Тропа хорошо утоптана, видно, что ею постоянно пользуются. Но кто? Отпечатков протекторов Саша не нашел. Лишь следы людей и многочисленные отпечатки конских копыт. Похоже, автомобили по этой дороге не ездят.
Саша хлопнул себя ладонью по лбу, чем привлек к себе ненужное внимание. Осторожнее надо быть и тише. По крайней мере, пока он не поймет, что к чему. Мысль, его посетившая, была одновременно простой и гениальной. И то, что он не додумался до этого раньше, можно было объяснить
Подождав, когда все успокоятся, Александр незаметно сунул руку во внутренний карман куртки и вытащил портативный навигатор. Сети не было. Никакой поломки, прибор функционировал исправно, вот только сигнал не ловил. Странно. Ну ладно бы телефон: его нахождение вне зоны доступа – дело обычное, но чтобы не работал исправный спутниковый навигатор… Такое представить трудно.
Александр вздохнул и убрал прибор во внутренний карман, перехватив внимательный взгляд соседа слева, плутоватого рябого мужика. Похоже, манипуляции Саши с техникой все-таки не остались незамеченными.
Солнце клонилось к горизонту.
– Тфыр пхыр, – скомандовал старший среди воинов. Тот самый, который «пригласил» Александра в колонну.
Должно быть, это была команда располагаться на привал, поскольку спутники Саши принялись разбивать лагерь. Воины выставили караул и начали доставать походное снаряжение. Запылали костры, из объемистых мешков люди выудили нехитрую снедь. Через четверть часа в котлах, подвешенных на треноги, готовился обед. К удивлению Саши, тем, кто был безоружен, выдали точно такой же паек, как и воинам. Получил свою порцию и он. Правда, не сразу.
Кашевар подошел к нему и с полминуты неодобрительно ворчал, покачивая головой. Затем направился к старшему, которого Саша окрестил десятником, и вернулся с глиняной миской, деревянной ложкой и деревянным же стаканом. Все эти предметы перешли в ведение языковеда, как и простой холщовый мешок для их переноски.
Странно все это. Когда это пленников кормили из одного котла с теми, кто их пленил? Саша постарался своего удивления не показать. Начнешь удивляться, рацион питания могут и уменьшить. Ему это надо? Тем более что все остальные воспринимали происходящее как должное.
Кто знает, может, здесь действует конвенция построже, чем Женевская, и с пленниками принято так обращаться. Главное – понять, где именно это самое «здесь».
После ужина все завалились спать. Никаких одеял и подушек никто не предлагал. Посмотрев на своих соседей, которые наломали лапника, Саша решил последовать их примеру – спать на голой земле не лучшая затея. Уснуть оказалось на удивление нелегко. Нет, он не неженка, и походными условиями его не удивить. Просто день был слишком насыщен необычными событиями. Как тут уснешь? Далеко за полночь усталость все-таки победила, и сон сморил Александра.
Утром его разбудили крики. Десятник поднимал людей, подбадривая неторопливых хорошей затрещиной. Через десять минут запылали костры. Лапник, собранный вечером для «постелей», горел ярко и трещал, разбрасывая снопы искр. Кто-то попытался пойти за дровами, но десятник прикрикнул, заставив людей вернуться. Позавтракав, тронулись в путь прежним порядком.
Саша решил посмотреть, не заработал ли навигатор. Сунул руку в карман – навигатора не было. Телефона тоже не оказалось на месте. Обронил? Потерял в спешке утренних сборов? Или? Вспомнив хитрый взгляд соседа
Не иначе, пропажа навигатора не обошлась без этого пройдохи. И зачем ему этот прибор? Наверняка даже не представляет, что это такое. Увидел блестящую вещь и стянул, как сорока. Предъявить претензии? Как? Языка он не знает, так что сделать это не так-то просто. Да и как он докажет, что вещь его? Никто, кроме вчерашнего соседа, навигатор у Саши не видел. Нет, конечно, кто-то мог залезть в его карманы наудачу, но что-то уж слишком подозрительно вел себя этот мужик.
«Ну погоди же, рябая морда! – подумал Александр. – Еще не вечер».
К обеду отряд вышел к странной деревне. Невысокие дома, крытые соломой, тесаные двери на ременных петлях, маленькие окна. Но настораживало не это. В селении стояла абсолютная тишина. Не лаяли собаки, не блеяли овцы, даже захудалая курица не квохтала. Людей, ясное дело, не было тоже. Деревня будто вымерла. Вся, целиком.
Десятник нахмурился, остальные воины тоже смотрели угрюмо. Через селение колонна проследовала без остановок. Главный проводил село грустным взглядом и прикрикнул, судя по реакции окружающих, потребовал прибавить шаг. За день они миновали еще две такие деревни, ничем не отличавшиеся от первой, словно сестры-близнецы.
До конечного пункта путешествия импровизированная колонна добралась на третий день пребывания Саши в этом необычном месте. Как он здесь оказался и что значит все происходящее вокруг? Александр перебрал все возможные варианты, но из-за почти полного отсутствия информации так ни на чем и не остановился.
«Если задача не имеет решения, на время отложи ее в сторону». – Александр решил не ломать голову и продолжить наблюдения. Выводы делать рано.
Они добрались до какого-то подобия крепости. Земляной вал метра три высотой, по верху которого проходила двойная стена из целых бревен. Стволы располагались горизонтально, зажатые между вкопанных в землю стоек. Расстояние между деревянной «кладкой» было заполнено землей. По стене прохаживались дозорные, всматриваясь в даль. Прибывшие не вызвали у стражников никаких вопросов, видимо, на роль ожидаемого врага они не тянули или десятник с воинами были в крепости хорошо известны. Беспрепятственно миновав ворота, колонна оказалась в обширном военном лагере, в котором, по прикидкам Александра, находилось никак не менее тысячи человек.
Новичков построили на площади в центре. Важный человек в куртке явно лучшего качества, чем у десятника, и накинутом поверх нее красном ниспадающем плаще вышел к строю и минут десять о чем-то вещал.
Зачитывает приговор или речь толкает? Попробуй разбери, если не понимаешь языка. Судя по всему, последнее более вероятно.
Вслед за капитаном, как условно определил державшего речь военного Александр, к строю поспешил человек попроще с пергаментным свитком в руках и большим гусиным пером. Он подходил к каждому из вновь прибывших, спрашивал их о чем-то и записывал ответы в свой свиток, время от времени обмакивая перо в переносную деревянную чернильницу.